Игорь удирал вдоль забора, выбор кого хватать у преследователей имелся, но небогатый — догадливые москвичи свернули еще раньше и резво утекали в сторону луга и огородов…

Рядом отодвинулась вроде бы крепкая доска забора.

— Лезь!

Керст втиснулся в щель, доску отпустили. Лицо спасительницы казалось смутно знакомым, впрочем, Игоря подобное наваждение с памятными лицами и полминуты назад изводило. Но девушка, бесспорно, не из данной вековой смены: вызывающе простоволосая брюнетка, худая, вся в черном. Это если безупречно четкую прическу можно «простоволосием» назвать. И не живая она. Ага, вспомнил. Что-то на ворон сегодня очень везет. Вблизи сланная казалась моложе, чем издали, когда с моста от «морга» на нее смотрел.

— Чего замерли? — надменно поинтересовалась девушка-ворона. — Угодно под шашку попасть? Или верите в свою абсолютную безнаказанность?

— Увы, я не слишком верующий, — признался Игорь.

— Туда, — коротким жестом указала черная девушка.

Керст пошел следом, успел подумать что со спины она весьма и весьма привлекательна, но тут из дворовой будки на гостя молча рванул огромный кобель. Игорь машинально вскинул автомат навстречу этому звону толстой цепи и оскаленной пасти с белоснежными клыками…

— Не сметь! — девушка вцепилась в оружие.

— Я только заслониться, — пробормотал керст.

Кобель припал к земле, исходил ощутимой молчаливой яростью, скалился, но не нападал.

Девушка подвела Игоря к калитке, отодвинула массивный засов. С площади еще долетали крики и отдельные выстрелы, но здесь, на тропинке к реке, было тихо.

— Благодар… — договорить керст не успел — ему крепко врезали по щеке.

— Исчезните, негодяи! — приказала, тряся ушибленными пальцами, девушка-ворона. — И когда вы навсегда сгинете, мерзавцы?! Вам что людей убивать, что собак! Твари бездушные, заживо мертвые!

— Лично я никого сегодня не убил, — пробубнил Игорь, чувствуя как вспухает разбитая губа. — И не собираюсь. А в целом вы правы. Извините…

Он вышел к церкви Якима и Анны, дыма вокруг как не бывало, народ поуспокоился, расходился, оживленно обсуждая небывалое событие, охая, причитая и хвалясь. Игорь не вслушивался — половина лица была как чужая, да и на душе тяжко. Вроде бы без больших жертв обошлось, но кому он нужен, такой хаос и бездумье? Историю все равно не повернуть, хоть пачками атаманов и генсеков спасай или расстреливай.

За церковью керст увидел идущего с мешком мальчишку из Лоудовской шайки. Тот тоже особо счастливым не выглядел — взмокший и согнувшийся под тяжелой ношей.

— Давай помогу, — буркнул Игорь.

— Спасибо, — не стал упорствовать парень.

Взяли мешок за углы, изнутри выпирали корпуса аппаратуры.

— Вообще-то, сработано было красиво, — угрюмо признал керст.

— Отрывок из классики всегда хорош, — согласился парнишка. — Но аккумуляторов не хватило. Я же предупреждал — не потянут.

Носильщиков догнал начоперот:

— Ну и хаос! Еще чуть-чуть и царю бы крышка! Мне все ноги оттоптали. Игореха, у тебя что с лицом? Лошадь лягнула?

— Почти, — проворчал хозинспектор.

— Холодное приложи. А что наши авиаторы? Все получилось?

— Обычно у него получается, — пожал плечами парнишка с чудным прозвищем Гру.

Спасатели и мешок завернули в Межкнигу.

— Опять доставка? — спросил грустный Виталик. — А что такое «рай в пустыне»? Третий час бьюсь.

— Озерный прохладный бордель с сисястыми навами? — предположил молодой, но ранний Гру.

На крыше пилот деловито скатывал оболочку дирижабля. Спасенный атаман лежал под тарелкой-антенной без сознания.

— Может, и не он? — заколебался Вано. — Что-то этот какой-то…

На знаменитого атамана спасенный действительно не походил: изнеможенный, с распухшими суставами, ввалившимися щеками. Следы пыток зияли на худых ребрах и руках.

— Что прицепили, то и привез, — пожал плечами пилот.

Манера двигать плечами у отца и сына была один в один.

— Кто бы это ни был, но это человек, жестко пострадавший от самодержавия, — строго сказал начоперот. — Сейчас воды принесу, в чувство приведем.

— Не нужно. До места его лучше в бессознательности доставить. Иначе у него шок случится. Не трогайте, Лоуд умеет с такой сдвинутой психологией управляться, — пояснил воздухоплаватель. — Кстати, где эту многоликую носит?

Оборотень уже выбиралась на крышу.

— Справились! Хотя кто-то и сильно сомневался!