— Я не специально, учитель.

«Абдулазиз» усмехнулся:

— Знаю, что не специально. Специально — это когда я не вижу твой артефакт. Он, кстати, ещё не рассыпался?

— Нет, он остался целым. Вот, — протянула она бывшему нищему кристалл из тилландского хрусталя с полутора сотнями граней.

— Неплохо, Шита, неплохо, — похвалил её «Абдулазиз». — Настолько неплохо, что я больше не вижу смысла учить тебя рунам. Теперь ты сама можешь стать наставником будущих саиров и пэри.

— Будущих? — удивилась служанка.

— Будущих, Шита. Действительно, будущих, ты не ошиблась, — «привратник» взглянул на потухший алтарь, его глаза затуманились.

— Вы ничего не сказали ему. Не предупредили, — посмотрела туда же обладательница косичек.

— Не предупредил, да, — кивнул собеседник. — Отвечать на незаданные вопросы я не могу. А право их задавать иммунный утратил.

— Но вы могли намекнуть.

— Мог, но не видел смысла. Он должен узнать всё сам, без чьей-либо помощи.

— Почему сам?

— Потому что творец наконец-то определился. Он закончил картину, но не стал вставлять её в рамку.

— Ему стало неинтересно? — вскинул брови Шита.

— Он просто не знал, что это необходимо. Не знал, что без упорядочивания причинно-следственных связей мир может рухнуть. И это значит, — «Абдулазаиз» неожиданно улыбнулся, — что нам с тобой тоже пора в дорогу.

— Вслед за иммунным?

— Почти. Вот ты, как мне помнится, всегда говорила, что любишь тепло и солнце, не так ли?

— Всё верно, учитель. Я это говорила.

— Отлично. Значит, пустыни Тилланда тебе вполне подойдут.

— И что я буду там делать?

— Обучать рунной магии тамошних жителей, будущих саиров и пэри. Я уже говорил.

Глаза служанки расширились:

— Вы хотите сказать, что…

— Вот именно, моя дорогая. Вот именно. Богиня Шитар сама собой в их краях не появится. Причина должна идти раньше следствия. Это закон.

— А вы? Куда направитесь вы, учитель?

— Куда я отправлюсь? — «привратник» огладил бороду и сделал вид, что задумался. — Да, пожалуй, что снова придётся заняться правкой своих «Откровений». Сами себя они, конечно же, не напишут.

После чего сунул руку за пазуху и вынул оттуда две пирамидки с глазом, синюю и белую.

— Наш друг иммунный почему-то считает, что каждый ключ-артефакт уникален, — ухмыльнулся он, передавая Шите синее «Око». — Но это, наверное, к лучшему. Чем меньше магических костылей, тем выше ответственность.

— Вы не собираетесь ему помогать?

— Нет, Шита. Не собираюсь. У нас у самих работы по горло. Прошу, — шутливо поклонился «Абдулазиз» и указал на алтарь. — Нас ждут великие дела, богиня с косичками. И много, очень много работы…

Ганшанхайнский источник дважды вспыхнул и дважды погас. Наставник и ученица исчезли. О том, что недавно здесь кто-то дрался, напоминало лишь чёрное пятно на стене да четыре жемчужные бусинки, выпавшие из чёток «привратника» и укатившиеся под алтарь. Ровно четыре, строго по числу прозвучавших сегодня вопросов иммунного и ответов «Абдулазиза»…

Конец пятой книги