Я ничего не мог им пообещать, как не мог обещать себе, что когда-нибудь, в самом деле, сумею вернуться в Зелёное королевство. Как бы мне этого ни хотелось… А ещё мне внезапно припомнилась странность, которая зацепила моё подсознание, когда мы лечили Алину. Та нелогичность, неточность, двусмысленность, от которой я в тот момент отмахнулся…

— Что-нибудь непонятное? — угадал моё настроение «Абдулазиз». — Вход на дорогу закрылся, а ты всё стоишь и стоишь, словно бы размышляешь о чём-нибудь постороннем, что к нему не относится.

Я повернулся к «привратнику» и снял с шеи подарок Ирсайи.

— Синее «Око». Ир говорила, до него могут дотронуться лишь её родственники.

— Ну… предположим.

— Но это «Око» она вложила в руку Алины, и ничего не случилось. Совсем ничего. Причём, я уверен, Ир меня не обманывала. Её пирамидка и вправду настроена только на родственников. Но Ирсайя с Алиной быть родственниками никак не могли. Они вообще из разных миров… Хотя, с другой стороны… — потёр я виски, пытаясь понять, что именно меня сейчас торкнуло.

Бывший нищий смотрел на меня насмешливым взглядом, будто подстёгивая развивать возникшую неожиданно мысль, но не собираясь подсказывать. Оно и понятно. Лимиты прямых ответов на прямые вопросы на сегодня исчерпаны.

— С другой стороны, я автоматом стал её родственником в тот самый миг, когда мы с ней… хм…

Мысль выглядела и впрямь… неожиданной. Не укладывающаяся в привычные рамки, зато хорошо объясняющая логическое несоответствие между «формой и содержанием». Ведь я же и сам здесь не раз и не два представлял другим свою спутницу в качестве родственницы, пусть и достаточно дальней, «седьмая вода на киселе»…

Или всё же… не дальней?..

Как там она говорила о своей матери?..

У неё ещё имя было такое… длинное, как у аристократки…

Рената Доминга Рохас… Пико Дестино… дель Сальдо… Колина де Коносименто.

В переводе с испанского это выходит…

Рождённая заново…

Желанная лорду…

Рыжая…

Пик судьбы…

Равновесие…

Холм познания…

— Не может быть, — ошарашенно пробормотал я, уставившись на бывшего нищего.

— Чего только не случается в жизни, — пожал он плечами и невозмутимо добавил. — Десять минут.

Я нахмурился. Общаться загадками мне не нравилось. Игра в вопросы-ответы была интереснее.

— Через десять минут мольфары начнут штурмовать этот дом. Ты с ними не справишься, — пояснил собеседник.

— И уйти не смогу, — продолжил я эту нехитрую логическую цепочку.

— Но у тебя есть Малый алтарь.

— И синее «Око».

— Да. И синее «Око».

— Но нет Байаля.

— Но нет Байаля, — согласился «Абдулазиз».

Несколько долгих секунд мы смотрели друг другу в глаза, затем я кивнул, развернулся и медленно двинулся к алтарю.

Я теперь точно знал, почему «Око» посчитало Алину своей и где искать Рейну. Но прямо сейчас это знание ничего не давало. Прямо сейчас мне требовалось просто остаться в живых.

С городом, полным желающими прикончить меня мольфарами, я конечно не справлюсь, факт. Насчёт того, смогу ли я смыться — эту возможность «привратник» не подтвердил, но и не опроверг.

Он лишь намекнул на Алтарь, а после на «Око».

Хотя на последнее не слишком уверенно.

Что из этого следует?

Вариант номер раз: чтобы выжить, я становлюсь «Пирапалусом». Как с помощью «Ока» замкнуть на себя один из двух ганшахайнских источников магии, мне уже более-менее ясно. Плюс этого варианта: ругаться и спорить с контролёром источника мольфары наверняка «постесняются». Минус: я тут застряну надолго. Даже, может быть, навсегда, чего мне конечно совсем не хочется.

Вариант номер два: я таки пробую убежать, используя тот же набор — синюю пирамидку с багровым глазом и Малый алтарь Мольфрана. Какие заклятия применить, чтобы построить «короткую дорогу», я успел подсмотреть у Ирсайи, так что попробовать можно. Основная проблема: как преобразовывать магию алтаря в драконову и обратно без камня Байаля. Плюс ещё непонятность, куда эта выстроенная дорога меня приведёт и приведёт ли вообще хоть куда-то. Не выйдет ли так, что, вступив на неё, я попросту схлопнусь вместе с рассеявшимся из-за какой-нибудь мелкой неточности заклинанием?

Вот если бы у меня был ещё один камень Байаль…

От внезапно открывшейся перспективы у меня даже сердце на мгновение вздрогнуло, а новая совершенно дикая мысль понеслась-заметалась по кочкам сознания, словно бешеный зверь, запертый в тесном вольере работниками зоопарка.

«Осколок волшебной души», — именно это, как утверждал в своих «Откровениях» наш хитровыделанный «Вирион-отшельник», требуется в качестве платы для перехода между мирами вкупе с ключом-артефактом. «Осколком волшебной души» мы с Алиной считали мой камень Байаль (осколок драконьего средоточия) и даже не думали усомниться. А ведь, наверное, стоило.