– Показания женщины могли мне помочь?

– Безусловно. Закон освобождает от ответственности того, кто причинил увечье преступнику при самозащите, или защищая других лиц, или принимая меры по охране общественного порядка. Однако мера самозащиты должна соответствовать опасности от реального нападения. Подчеркиваю, реального.

– С тех пор я и не бью, – улыбнулся Дрейманис. – Хватаю за руки и не даю им воли.

– Так-то, пожалуй, оно вернее, – согласился Розниек. Он встал и подал ему руку. Дрейманис тоже встал и в нерешительности помялся.

– Мне бы хотелось извиниться перед Судрабите, – сказал он. – Наверно, я изрядно напугал ее.

– Ваше желание можно только приветствовать. Ее кабинет рядом…

По кислым физиономиям Лаймы и Петера Улдис понял, что их поиски успехом не увенчались.

– Носы не вешать! – бодро воскликнул он. – Мы еще увидим небо в алмазах, а преступника – на скамье подсудимых.

Рассказав о своей поездке в таксопарк, Улдис изложил план дальнейших действий:

– Сегодня мы в роли пожарных инспекторов пройдемся по некоторым учреждениям и предприятиям и заодно поищем нашего инвалида. Но первым делом разрешите пригласить вас, дамы и господа, отобедать в первоклассном молочном ресторане.

– С удовольствием! – воскликнула сразу повеселевшая Лайма.

Все трое зашагали по направлению к Стрелковому парку.

Ресторан был и в самом деле великолепен. Он походил на большой белый пароход, пришвартованный к берегу канала и слегка покачивающийся на зеленых волнах газонов. Посетителей было немного.

– Дамы и господа! – Широким жестом Улдис пригласил своих помощников занять свободный столик в углу террасы. – Здесь нам будет удобно. Что будем есть? – подал он меню Лайме.

– Устрицы и черную икру! – весело отозвалась она.

– И, разумеется, шотландское виски! – добавил Улдис. – Икра в меню числится, виски – тоже. Только не приложу ума, как быть с устрицами? А пока вы тут изучаете ассортимент деликатесов и соответствие их цен нашим финансам, я позвоню в управление.

Набрав номер в телефоне-автомате, Стабинь услышал знакомый голос капитана Соколовского.

– Стабинь говорит.

– Ах это ты, сынок. И где тебя черти носят! Придешь, всыплю по первое число.

– Не томи – выкладывай, что нового?

– Звонил Левинский. Нашли, говорит, таксиста, который вез вроде бы того ночного гостя из Юмужциемса. Приметы, во всяком случае, совпадают.

– Молодец! – крикнул в трубку Стабинь.

– Не подлизывайся.

– Да не ты молодец, а Левинский. Где шофер?

– А ты где?

– В молочном ресторане.

– Так я и думал. Жди, такси минут через двадцать подъедет.

Улдис повесил трубку и в радужном настроении направился на террасу.

– Дорогие товарищи, кажется, фортуна сменила гнев на милость, – радостно сообщил он. – Сейчас подъедет таксист, который вез нашего приятеля от Видземского рынка. Он покажет куда!

– А чего же мы по рынку мотались, если он поехал дальше? – наморщила лоб Лайма.

– Во-первых, нам не было известно, что он оттуда уехал. Во-вторых, нам и теперь еще неизвестно, тот ли это тип, который нам нужен.

– А в-третьих?

– Нам не придется вкушать ни первого, ни второго, ни последующих блюд…

Такси уже пофыркивало у выхода. За рулем сидела худенькая белокурая девушка.

Улдис сел впереди, а Лайма и Петер – на заднее сиденье.

– Да, я везла в четверг плечистого светлоголового инвалида в темном костюме, – не дожидаясь вопросов, сказала девушка. – Сел он у Видземского рынка без очереди. Очень торопился, на часы все поглядывал. Наверное, волновался.

– Говорил?

– Нет, большую часть пути молчал.

– Почему же вы думаете, что он волновался?

– Женская интуиция.

– Что ж, двинем в путь-дорожку, – улыбнулся Улдис, – покажите, куда вы доставили вашего пассажира.

Машина тронулась с места. Короткими отрывистыми движениями водитель переключала передачи и поворачивала руль.

– Прибыли! – Девушка затормозила у кирпичного дома в Старом городе. Дверь украшало несколько вывесок различных учреждений.

– Зря так близко подъехали, – заметил Стабинь. – Обогните квартал еще раз и остановитесь вон у того дома. Я сейчас вернусь.