– Весьма точное название. Кто первый?
– спросила Кора и поднесла бутылку ко рту.

– Это была идея Вивиан, - заметила Абилин.

Вивиан, улыбаясь, растянулась на полу, поставив бокал на упругий живот, и скрестила ноги в лодыжках.

– Значит, я буду первой?

– Верно, - подтвердила Абилин.

– И все будут делать все, что я захочу?

– В пределах разумного.

– К черту, - сказала Финли.
– Это ее приключение. Мы все должны делать то, что она запланирует для нас, нравится нам это или нет.

– Тяжелая ответственность, - сказала Вивиан, улыбаясь в потолок.

Кора откупорила пробку от новой бутылки. Та пролетела мимо лица Хелен.

– Эй, осторожней! А то выбьешь кому-нибудь глаз.
– Она закрыла один глаз и засмеялась.

– Я не знаю, - задумчиво протянула Вивиан.

– У тебя есть целый год, чтобы подумать об этом, - сказала ей Абилин.

– И пожалуйста, - сказал Финли, - постарайся придумать что-нибудь такое, что не надоест нам всем до смерти.

Глава 29

ВЫБОР ВИВИАН

Через год и две недели после окончания Белморского университета, на пятый вечер после приезда в Нью-Йорк, они вышли из театра "Дансинан" на Бликер-стрит после спектакля "Мамаша Кураж".

Вивиан повела их налево.

– Ты уверена, что нам следует идти не в другую сторону?
– спросила Кора.

– Все правильно, - сказала Финли.
– Нам налево.

– Я не хочу снова заблудиться, - вздохнула Хелен.
– Мои ноги не выдержат.

– Вход в метро всего в паре кварталов отсюда.

– Я очень надеюсь на это.

Абилин показалось, что Хелен провела большую часть недели, жалуясь на свои ноги. И полагала, что не без оснований. Вивиан устроила им полную экскурсию по городу.

Они обошли все бесчисленные магазины. Побывали в Башне Трампа и в музее Метрополитен. Осмотрели Центральный вокзал, пораженные подземным миром магазинов и туннелей, который, казалось, тянется бесконечно, но потрясенные убожеством сброда, попрошайничавшего на каждом шагу, и, наконец, настолько подавленные запахом, вскоре поспешили на свежий воздух.

Они ходили в Центральный парк.

Они посетили экскурсию NBC в Рокфеллер-плаза, а затем поднялись на вершину Эмпайр-стейт-билдинг.

Они провели день на Кони-Айленд, не только покатавшись на аттракционах, но и прогулявшись вдоль пляжа и проведя много времени на пирсе, где были очарованы толпами людей, которые ловили рыбу, забрасывали крабовые ловушки с наживкой "Кентукки Колонел", готовили мясо на грилях, которые, очевидно, привезли из дома, и торговали своими деликатесами на барбекю, а также мороженым, газировкой, пивом, крепким алкоголем (в крошечных бутылках, которые доставали из-под полы) и петардами.

За исключением поездок на метро в такие отдаленные места, как Кони-Айленд, Бэттери и Гринвич-Виллидж, они везде ходили пешком. Финли повсюду таскала с собой видеокамеру (по крайней мере, в светлое время суток), Вивиан и Кора казались неутомимыми, Хелен жаловалась на больные ноги, а Абилин, хоть и не жаловалась, но примащивала пятую точку где придется при каждом удобном случае.

Ночи у них были не так насыщены, но ненамного.

Они часто слонялись по Таймс-скверу в поисках "хорошего места для перекуса", прежде чем остановиться на "У Натана" или "Сбарро", или "Мама Леоне", или "Хаулихэнс".

Затем они отправлялись пешком в театральный район. Спектакли были замечательные и можно было посидеть пару часов.

Потом они снова шли. Бродили по 42-й улице, чтобы еще раз посмотреть на убогие витрины, уличных художников, музыкантов, брейк-танцоров, туристов, нищих, калек, полицейских на лошадях и парней, торгующих наручными часами.

Наконец, они возвращались в "Хилтон", останавливаясь по пути у небольшого продуктового магазина, чтобы купить газировку, пиво и закуски. Наконец, они поднимались в свой номер, снимали обувь, облачались в свободную одежду и собирались в одной комнате, чтобы посидеть, выпить, поесть, поболтать, пожаловаться и посмеяться, прежде чем отправиться спать.

Сегодняшний день был самым худшим,– думала Абилин, шагая вместе с остальными по Макдугал-стрит.

Проспав допоздна, они доехали на метро до Бэттери, дошли до Статуи Свободы и два часа простояли в очереди, прежде чем попасть внутрь. Для Абилин подъем на вершину был самой утомительной - и страшной - частью их экскурсии по Большому Яблоку. Поднявшись по обычной лестнице, они попали на другую, винтовую лестницу, такую крутую и узкую, что она едва не струсила и не повернула обратно. И хотя Хелен пробормотала: "О Боже!" у основания извилистой железной конструкции, она все же начала подниматься, Абилин - за ней. Процессия медленно двигалась вверх, часто останавливаясь и отдыхая. Воздух был горячим и душным. Абилин почувствовала, что задыхается. Она только и мечтала, чтобы повернуть назад, утирая пот со лба. Но повернуть назад не было никакой возможности.