– Не получилось.

– Жаль, конечно, но урок мы ему преподнесли.

– Нет, – покачал головой Марк. – Мы его разозлили и дали понять, что готовы к войне. – Барон поднялся на ноги и медленно прошёл по кабинету. Повернулся. Остановился, посмотрел на неудобное деревянное кресло и грустно повторил: – Не получилось.

– Ты сам говорил, что мы ни при чём, – напомнил Дэвид. – Атаку организовали островитяне.

– Сэмми расскажет о нашей договорённости.

– Но ведь нападение организовал он, на него и обрушится гнев Ярги.

– Поставишь на это?

– Немного, – помолчав, ответил Дэвид. – Но я считаю, что мы поступаем правильно: нельзя позволять пище борзеть!

– Нельзя, – согласился Марк. – Тем более той пище, которая прекрасно знает, что она – пища, и делает всё, чтобы это изменить. В них должно быть жёстко вбито понимание того, что мы – высшие. Мы! А не их вонючая Каста! Мы – ночные охотники! Мы – их древний ужас, страх, который постоянно с ними. Наше имя они произносят с трепетом. Пусть с ненавистью, но при этом – с ужасом и трепетом. Спящий сделал так, что мы всегда будем стоять выше, потому что они – пища!

– Да!

Воодушевление помощника передалось Марку, и он рассмеялся. На этот раз – действительно весело.

– Сейчас Бессмертный оказался в такой же идиотской ситуации, как я несколько дней назад: от него ждут ответного шага, а он не может его совершить, потому что формально нет повода. Он бесится. А когда он в таком состоянии, то может сорваться… Обязательно сорвётся – я его знаю. И тогда на него обрушится гнев Ярги. На него, а не на меня.

гостиница «Vittoria's mutande»

Италия, Милан

– В общем, после того, как Копыто «повеселился» в баре и повстречался с нашими, мы с Фатмой решили сменить дислокацию, – рассказал Лебра, отвечая на вопросительный взгляд Артёма.

Моряна молча кивнула, подтверждая слова шаса.

Новая гостиница была едва ли не точной копией предыдущей: тихий семейный отель на тихой, изрядно удалённой от центра города улице; скромный, но далеко не помойка, просто рассчитанный на туристов средней руки. Номер небольшой, но чистенький, уютный, с большой кроватью. Настолько большой, что кроме неё и шкафа в комнате хватило места лишь для небольшого столика, на котором стоял ноутбук, стула перед ним – его занял шас, и кресла, в котором расположился Артём. Моряна сидела на кровати.

– Разумно, – согласился наёмник. – Сюда перебрались без проблем?

– Мы постарались не наследить.

– И думаю, у нас получилось, – добавила Фатма.

– Уверен, что получилось, – кивнул Артём. – Копыто оставили в том отеле?

– Нет, там же рядом бар, в котором он засветился. Мы сняли ему номер в пяти кварталах отсюда.

– Он там не натворит бед?

– Не больше, чем здесь, – хмыкнула Фатма. – Как выяснилось, контролировать Красных Шапок практически невозможно.

– Они не со зла, – поспешил добавить Лебра. – Просто они забывают данные обещания.

– Похоже, скоро ты сможешь написать диссертацию, – невинно заметил наёмник.

– Я не эрлиец, – поддержал шутку шас.

Они рассмеялись, после чего Фатма добавила:

– К тому же мы установили в коридоре и за окном видеокамеры.

– А в комнате? – поднял брови Артём.

– В комнате тоже… к счастью, до сих пор он спал не раздеваясь.

– И шмотки свои не стирал.

– Да, я заметил, – не стал скрывать наёмник. – А заметив, понял, что за время путешествия отвык от их запаха.

– А мы, кажется, успели привыкнуть, – произнесла Фатма, бросив на Лебру выразительный взгляд.

– Просто Копыто давно не был в тюрьме, – извиняющимся тоном ответил шас.

– А это здесь при чём?

– Там Красные Шапки обычно моются. Ну, в смысле, там их как следует моют.

– А в промежутках между тюрьмами?

– Так бегают.

– Поэтому дикари верят, что мыться плохая примета – в тюрьму попадёшь, – рассмеявшись, добавил Артём. И уже серьёзным тоном продолжил: – У меня был разговор с Мамой Кали.

– Беженцы сказали, что ей нельзя доверять, – мгновенно сообщил шас.

– И мне она об этом сказала, – ответил наёмник.

– Сама?

– После того, как я спросил.

– Но хотя бы сказала, – вставила своё слово моряна. – Молодец.

Все понимали, что шаса оказалась в непростом положении, и были благодарны за то, что она его не скрывала. С другой стороны, скрывать его ей было глупо.

– На кого работает Мама Кали?

– Говорит, что на Агему, – ответил Артём. – И я ей верю.