— Нет, — медленно произносит он. — Не хочу повторяться.

В животе странно екает, вспыхивают кончики ушей. Заёрзав на кровати, я нащупываю бокал и торопливо вытряхиваю в себя остатки.

— Давай, я жду.

— Ты же в курсе, что ты моя должница, — низкий голос Рафаэля разносится под кожей вибрацией. — Я две ночи спал в кресле. Поэтому с тебя массаж.

Издав нервный смешок, я киваю. Ну ок. Массаж, так массаж.

— Эм-м-м… Тогда тебе нужно будет лечь.

— Без проблем. — Рывком стянув с себя толстовку, Рафаэль растягивается на покрывале.

Я в нерешительности оглядываю его широкую спину и, сглотнув, обхожу кровать с нужной стороны. У него на удивление чистая кожа. Без волос, прыщей и родинок. Гладкая и смуглая.

На всякий случай разогрев руки, я перекидываю ногу через его бедра и сажусь сверху. Волнение в груди нарастает, и я пытаюсь перебить его новой шуткой:

— Всё, попал ты, Рафа. Теперь я могу сделать с тобой всё, что угодно.

— Мне уже страшно, — хрипло звучит в ответ.

Тряхнув головой, я опускаю ладони ему на плечи и мягко надавливаю. В согнутом положении его бицепсы кажутся просто огромными. Будто Гулливер пришёл в СПА-салон к лилипутам.

Ощупав его позвоночник, я осторожно растираю всю спину и вновь возвращаюсь к плечам. В такой непосредственной близости я отчётливо чувствую запах его тела. Пахнет Рафаэль по-мужски пряно и приятно. Настолько, что на языке появляется сладковатый вкус.

— Так не больно? — я сдавливаю пальцы сильнее.

Он мотает головой.

— Нет. Приятно.

Воодушевившись похвалой, я массирую увереннее, копируя движения тайских массажисток: растираю, чтобы согреть, постукиваю, чтобы привести в тонус, поглаживаю, чтобы расслабить.

— Ну вот и всё…

Я приподнимаюсь, собираясь освободить его бедра, но застываю, ощутив хватку на своей голени.

Открываю рот, чтобы отпустить очередную шутку, но не могу выдавить ни звука.

Продолжая удерживать меня за ногу, Рафаэль медленно перекатывается на спину. Его ладони перемещаются мне на бёдра и надавливают, подталкивая к себе.

Я не нахожу сил сопротивляться и послушно нависаю над его лицом. Наши взгляды встречаются, дыхание сплетается в одно. Кровь тугой волной приливает к вискам, по телу проносится дрожь предвкушения. Мы вновь балансируем на грани, но на этот раз я, кажется, готова провалиться. Уж слишком настойчиво эрекция Рафаэля давит на шов джинсов, и слишком сильно я возбуждена. Массаж был очень плохой идеей. Гребаная тантра…

Давление его ладоней прожигает кожу даже через плотную вязку кардигана, заставляя наклоняться всё ниже. Губы Рафаэля всего в десятке сантиметров от моих, пальцы ныряют мне в волосы, жадно тянут, заставляя беззвучно охнуть.

— Хочешь? — Он сверлит меня требовательным взглядом.

Я молча киваю, и в следующую секунду сгустившийся воздух разрезает звук знакомой мелодии. Дёрнувшись, я упираюсь руками в грудь Рафаэля, возвращая себе своё дыхание. Господи, что я творю? Для чего встаю на одни и те же грабли снова и снова?!

Рианна продолжает воодушевлённо петь. Её «Бриллианты» стоят у меня на Витю.

— Извини, — сиплю я, неуклюже соскальзывая с его бедер. — Нужно ответить.

Рафаэль не пытается меня удерживать: молча перекатывается на бок и садится. Плохо соображая от волнения и стыда, я шарю ладонью по скомканному покрывалу в поисках надрывающегося телефона. Никто и никогда не бесил меня так, как в этот момент Рианна.

— Алло, — выпаливаю я, плотно прижав динамик к уху. — Привет, малыш! Как дела?

— Привет, — слышится немного растерянный голос Вити. — А ты чего такая взбудораженная?

— Я? — Потерев лоб, я начинаю нервно расхаживать по номеру. — Я не взбудораженная. Нормальная вроде…

— Я же слышу. — Теперь его тон сочится подозрением. — Как будто запыхалась. Бежала откуда-то?

— Я? Нет… Я сейчас в номере.

— А Рафа где?

— Рафаэль… — Задохнувшись от бешеного толчка сердца, я ищу глазами голую спину. — Он тоже здесь, неподалеку.

— Чем занимаетесь?

— Мы… играли в карты, — признаюсь я с запинкой.

Это такой обман психики: кажется, чем больше ты скажешь правды, тем менее значительной будет казаться последующая ложь.

— Даже так? — саркастично хмыкает Витя. — Вы, как я посмотрю, не скучаете.

Почувствовав на себе тяжелый взгляд Рафаэля, я резко отворачиваюсь и несусь к входной двери. Не могу при нем разговаривать. Да что там разговаривать… Сейчас нам лучше вообще не находиться рядом.

— Приходится как-то развлекаться вечером, — торопливо тараторю я, босиком выскакивая в коридор. — В дурака раскинули пару партий.