— Здесь солнце тоже жарит будь здоров, — успокаиваю я. — А еще повсюду продают глинтвейн, так что есть риск спиться.

— Дурацкая была идея с этой рокировкой, — неожиданно серьезно звучит в трубке. — Витя себя постоянно ревностью изводит, и я тоже… Неправильно всё, в общем.

Затаив дыхание, я смотрю на смятую кровать, на которой еще недавно делала массаж Рафаэлю. Вина желчью поднимается к грудной клетке.

— Он ночью звонил. Пытался скандалить.

— Да, он вчера завелся что-то. Но сегодня нормально всё, не переживай. — Лиана смеется. — Только с похмелья, наверное, мучается, но сам виноват. Не фиг было бутылку рома в одно рыло глушить.

— Наберу ему чуть позже, — я пытаюсь придать голосу бодрости. — И я рада, что ты позвонила.

— Соскучилась, потому что.

— Я тоже, — тихо роняю я.

Следующие несколько минут Лиана подробно отчитывается о том, что они едят на завтрак, после чего мы прощаемся.

Отложив телефон, я сосредоточенно смотрю перед собой. Всё это время моя совесть была занята тем, чтобы обелить меня перед Витей, а дружбу с Лианой она игнорировала из опасений перетрудиться. Обида на подругу была неплохим в этом подспорьем. А после телефонного разговора эта обида исчезла, и теперь…

Вдавив ладони в глазницы, я усиленно ищу выход из сложившейся ситуации и, наконец, его нахожу.

— Как покатался? — Я с улыбкой оглядываю лицо Рафаэля с выраженным отпечатком лыжного загара.

— Нормально. Мышцы гудят. А ты чего здесь? — Он обводит глазами вестибюль. — Была на занятии?

Я отрицательно мотаю головой.

— Не-а. Не пошла.

— А чего так? — Рафаэль смотрит на меня внимательно. — Эти дни начались?

Прикрыв рот ладонью, я смеюсь. Не ожидала такого внимания к природе женского цикла от унылого сожителя.

— Нет, просто решила побыть немного в номере. — Я киваю в сторону ресторана. — Идем на ужин?

— Я хотел переодеться сначала.

— Ой, да просто сними куртку и пойдем, — фыркаю я, по-приятельски беря Рафаэля под локоть. — У меня желудок уже час как себя переваривает.

Он смотрит на меня как родитель, неожиданно обнаруживший, что его малолетняя дочь научилась использовать туалетную бумагу по назначению. С удивлением и гордостью.

— Наплевала на гастрит, чтобы дождаться меня? Это приятно.

— А еще целых полчаса торчала здесь, чтобы тебя встретить, — льстиво добавляю я.

— Мне нужно начинать бояться?

Шутливо пихнув его локтем, я продолжаю тащить нас к дверям ресторана.

— Заткнись, пока я не передумала быть милой.

О местах в ресторане я позаботилась заранее, поэтому администратор без проволочек ведет нас к столу с обалденным видом на закат.

— У тебя ведь не день рождения? — Рафаэль растерянно озирается. — Если так, в оправдание скажу, что пару раз забывал поздравить даже мать.

— Похоже, что я бы вышла на праздничный ужин в термобелье? — Я тычу пальцем в рукав флисовой толстовки, глядя на него с шутливым обвинением. — Каждый год на моем дне рождении ты съедаешь по огромному куску шубы! Мог бы и запомнить, что он в марте!

— Я помню, что весной. Просто занервничал что-то. Готовился, после вчерашней игры в карты снова надо имитировать амнезию… — Рафаэль раздраженно встряхивает головой. — Короче, просто не ожидал.

— Вот такая я непредсказуемая. — Я задираю голову, чтобы назвать заказ. — Мне, пожалуйста, гедза с креветками, утку в кисло-сладком соусе и пирожное моти. И еще ваш фирменный чай.

— Я так быстро заказывать не могу… — бурчит Рафаэль из-за страниц меню. — В этой азиатской кухне хер разберешь, что можно есть, а после чего с толчка не слезешь.

— Я могу заказать за тебя, если хочешь.

— Давай. — Он с облегчением отодвигает от себя толстенную папку.

— У вас есть салат с соленым лососем? Чтобы был на шубу похож, — начинаю тараторить я, вновь беря в фокус официанта. — И основное блюдо из говядины, но без болгарского перца. Ты вроде бы его не любишь, да? — Я мельком смотрю на Рафаэля. — А еще можно дим-самы? Есть с белой рыбой?

— Я бы и сам лучше не заказал, — изрекает он, глядя на меня с задумчивым удивлением. — Ты, оказывается, хорошо меня знаешь.

— Я еще помню, что ты родился восьмого августа, львеночек, — иронизирую я. — Видишь, насколько я лучше тебя?

— Даже спорить не буду. — На лице Рафаэля появляется теплая улыбка. — Говорю же, я чурбан.

— Ты хороший, — возражаю я. — Очень.

Он снова смотрит на меня с подозрением.

— И все-таки, что происходит? День рождения у меня, как ты правильно заметила, в августе.