– Слушай, а может, ты к нам в гости заглянешь? – выпалила она. – Как раз время ужина. Заодно и поговорим, а? Я ведь тоже хочу тебе многое рассказать! У нас тут столько всего интересного – не поверишь!

Непринужденно болтая, она вышла из-за прилавка, закрыла витрину на крошечный замочек и повернулась к нему с умоляющим выражением лица.

– Спасибо, Лен! Большое спасибо, правда. Обязательно зайду, но не сегодня.

Глаза у Ленки потускнели, как небо над горизонтом после заката.

– А почему не сегодня? – глядя на него в упор, спросила она.

Ну вот как с такой быть тактичным?! Антон уже собирался осадить ее какой-нибудь колкой шуткой, но вдруг на ум ему пришла подходящая причина для отказа:

– Сегодня меня Евдокия Егоровна в гости ждет, соседка. Я ей уже пообещал!

На самом деле он не собирался заходить к Евдокии Егоровне, позабыв о ее приглашении, но теперь вспомнил и решил, что все-таки заглянет ненадолго, заодно и от Ленки избавится. Конечно, это временное избавление, и, судя по всему, так просто Ленка от него не отстанет, а он не сможет терпеть ее назойливость слишком долго, и однажды ему придется пренебречь вежливостью в общении с ней, но пусть это случится не прямо сейчас.

– Что ж ты сразу не сказал?! – Ленка всплеснула руками. – Я бы тебе посоветовала, что к столу купить. Евдокия Егоровна очень любит зефир и конфеты «Птичье молоко».

Антон пожал плечами.

– Я взял какие-то конфеты. «Птичье молоко» в другой раз принесу.

– Погоди! – Ленка отомкнула замок на прилавке, прошла к витрине, покопалась там и вернулась с коробкой конфет. – Вот, пусть порадуется. И денег не надо. Комплимент от заведения! – Она решительно оттолкнула его руку с протянутой купюрой.

Внезапно раздался хриплый окрик возникшего в конце торгового зала дяди Бори:

– Э-эй! Вы там долго еще копошиться будете?!

– Уже уходим, дядь Борь! – Ленка снова схватила Антона за руку и потащила за собой, как будто без нее он бы заблудился.

Они вышли на крыльцо. Провожая их тяжелым хмельным взглядом, дядя Боря хмыкнул:

– Слышь, Ленка, эт че за фрукт заморский с тобой?

– Свои, дядь Борь! Антон Горынский из города приехал, внук бабы Тони – той самой, которую поющая колдунья в колодце утопила!

Последние слова Ленки повергли Антона в шок.

– Поющая колдунья?! – переспросил он, цепенея.

– Ой, прости! – Она театрально прижала ладонь к губам и виновато заморгала. – Я думала, ты в курсе…

– Родители мне сказали, что бабушка упала в колодец, потому что у нее случился сердечный приступ, когда она воду доставала. Люди на похоронах шептались, будто ее кукомоя заморочила. А что ты знаешь о поющей колдунье?

– Так ведь поющая колдунья и есть кукомоя! – сообщила Ленка, глядя на него с абсолютно серьезным видом, словно речь шла о чем-то обыденном вроде прогноза погоды.

Глава 4. Скелет в шкафу

Ощущение, что он разучился дышать, постепенно прошло. В голове завертелись сотни вопросов. Вспомнилась вырезанная на дереве картина, спрятанная в сарае. Так вот она какая, кукомоя, нечисть из окрестных лесов! Теперь понятно, почему дед прятал картину: односельчане бы не одобрили этот его творческий порыв – увековечить существо, нагоняющее на всех страх. Но за что такому существу дали прозвище «Поющая колдунья»? Не слишком ли поэтично для нечисти?

– Поющая колдунья – это, наверное, какая-то особенная кукомоя? – спросил Антон, когда они спустились с крыльца и зашагали по улице.

– Особенные, – поправила его Ленка. – Люди говорят, нескольких видели.

– Вон как!

– Да. Но не каждая кукомоя зовется поющей колдуньей. Есть обычные, которые не поют, а стрекочут по-сорочьи или воют, как выпь. От этих меньше зла. После них часто вещи в хозяйстве пропадают: лопаты, грабли, топоры – в общем, все, что плохо лежит; но это и ладно, невелика беда, к тому же кукомои, бывает, возмещают убытки лесными дарами. Я, правда, не сталкивалась с подобным и не взяла бы подачку от нечисти, но некоторые жители не брезгуют, еще и нахваливают: якобы и ягоды от кукомои слаще, и грибы вкуснее, и рыба крупнее. В общем, с обычными кукомоями жить можно. Совсем другое дело – поющие кукомои: эти гадины за людскими душами приходят. Если поющую кукомою у какого-то дома заметили, значит, скоро кто-то из жильцов исчезнет. Такое, конечно, нечасто случается. Все знают, что на поющую колдунью нельзя смотреть, тогда ее колдовство не сработает. А если взглянуть хоть раз – все: околдует, рассудка лишит и в лес на погибель заманит.

– Как моего деда? – спросил Антон, чувствуя ползущий по коже неприятный холодок. Может, конечно, все дело в том, что к вечеру стало прохладнее и потянуло сыростью с озера, но слова Ленки, несмотря на всю сказочность, звучали уж очень складно. Он ловил себя на том, что готов ей поверить.

Ленка кивнула с тяжелым вздохом:

– Многие видели кукомою рядом с домом твоего деда и слышали, как она пела.

– Те, кто ее видел, тоже исчезли? – поинтересовался Антон с некоторой долей ехидства, считая, что нашел-таки в рассказе Ленки слабое место. Он уже приготовился к тому, что Ленка смутится и скажет что-нибудь вроде: «Ну, подумаешь, немножко приврала!», но она с недоумением покосилась на него: