— Да заебала эта курва Ариэль, — фыркнул Ник, убирая весло в сторону и наблюдая за тем, как на камень выползает большой красный краб, что-то бубнящий уходящему судну. – Вечно вылезет на камни и поет о своих пиздостраданиях, которые никому не интересны. Мы с Лордом, когда на север плавали, чуть не разбились из-за этой пропадлины. А эта тупая пизда даже не понимает, что делает. Хотя, хули от нее требовать, если она вилкой волосы расчесывает.

— Ариэль? – переспросил я. – Русалочка?

— Это ты по рыбьему хвосту понял, да? – ехидно хмыкнул толстяк. – Она самая. Известная блядина. Ладно бы просто минет морякам делала, так нет. Пока она песню свою поет, у всех чердак едет и так до тех пор, пока корабль не въебется в скалу. Шикарно?

— Не то слово, — кивнул я.

— Под этими скалами целое кладбище затонувших кораблей, не сумевших справиться с елдой в трусах. Во как бывает, Тимка. А моряков потом ее друзья пожирают. Краб с отвисшей губой и наивная рыба-даун. Взаимопомощь и все дела. Ладно. Я посплю еще, — зевнул он, поворачиваясь на бок. – Разбудите, когда приплывем.

— Что произошло? – встревоженно спросила Изабелла, разбуженная руганью капитана, что-то выговаривающего своим соплеменникам.

— Ник спас нас от русалочки, — растеряно ответил я. – Да что же за люди придумали такой мир?

— Какой есть, Тима, — улыбнулась девушка, присаживаясь рядом. Она замолчала, а затем взяла меня за руку. – Спасибо, что не оставил меня в порту. Ты был не обязан отдавать свой меч.

— Это просто меч и пока он мне не пригодился, — пожал я плечами. – Проехали. Главное, что мы плывем к цели.

— Да. Ты прав. Извини меня за то, что я молчала.

— Ничего. Сам психанул, — кивнул я. – Это не поступок взрослого мужчины, а истерика юнца. Я понимаю Мортимера. У него забот полон рот, чтобы гоняться за артефактами по всему миру.

— Не только это, — ответила Изабелла. – Когда он решил остаться в нашем мире, то невольно стал его частью.

— Он бы не смог найти Посох и, следовательно, Глаз Арга тоже, — протянул я. – Вот оно что. Ну, по крайней мере, мог бы и рассказать. Порядок неплохо защитил ингредиенты от вмешательства чужих. Аплодирую стоя.

— Кольцо меняет суть сказочного мира. Представь, если оно попадет в злые руки?

— Куда уж хуже, — фыркнул я, припоминая русалку, отправленную на дно жестоким Ником.

— Всегда есть место более худшему, Тимофей.

— Дева права, — раздался рядом взволнованный голос капитана. – Прости, человек. Эльф не смог доставить тебя на юг.

— О чем ты… — непонимающе, начал я, а затем, повернувшись в другую сторону, уставился на невиданное зрелище. – Едрить вас.

Примерно в ста метрах от нас из воды пулей выскочил большой корабль, весь покрытый водорослями и ракушками. На его палубе виднелось какое-то движение, но кто именно им управлял, оставалось загадкой. До одного момента. Ник, проснувшийся после того, как с корабля дали залп в нашу сторону, удивленно посмотрел в сторону незнакомца и схватился за голову.

— Ебаные маги, дрочащие в постельках. «Летучего Голландца» нам только не хватало.

— Держи, человек, — усмехнулся капитан, бросая мне меч Нуаду. Глаза темного эльфа горели мрачной решимостью. – Тебе он понадобится больше. Братья! Готовься к битва! Славная и кровавая. Во славу Ллос.

— Во славу Ллос! – вторили ему другие моряки, выхватывая из ножен кривые мечи. «Летучий Голландец», надув паруса, несся в нашу сторону.

Глава восемнадцатая. Темные Земли.

Застыло море, застыли эльфы, сжимая в темных руках кривые мечи, застыл Ник, открыв рот с целью выплюнуть очередную ругань. Застыла Изабелла, трогательно прижимая к себе мешочек с вещами. Только мой мозг лихорадочно работал, стараясь отыскать ключи к спасению, хоть я и понимал, что даже быстроходная лодка дроу не сможет уйти от легендарного корабля-призрака. Впрочем, идея нашлась.

Споткнувшись об канаты, я подскочил к капитану и, грубо его встряхнув, привел в чувство, после чего поведал свой план. Эльф внимательно меня выслушал, затем скривил тонкие губы и отдал на родном языке приказ разворачиваться. Остальные моряки, было, загудели, но наткнувшись на недовольный взгляд капитана, умолкли и бросились выполнять указания. Нашей лодке хватило десяти ударов сердца, чтобы развернуться и на всех парах помчаться назад, к еле виднеющимся вдали скалам, возле которых мы встретили русалку. Дальнейшие мои действия были ожидаемыми. Я велел Нику и Изабелле спрятаться в каюте и не высовывать нос, пока опасность не исчезнет. Но друзья меня не послушались. Ник, в котором заиграла темная сторона, схватил весло и, судя по суровому лицу толстяка, был готов дорого продать свою жизнь и жизни друзей. А Изабелла, покопавшись в мешочке, принялась высыпать в воду порошки, которые создавали удивительные вещи, в виде дымовой полосы, скрывающей нашу лодку, или же огненного пятна, пляшущего на поверхности воды. Лишь Колобок яростно скакал по палубе, и его пришлось отправить в мешок Ника, ибо пользы от уродца было мало.

С замершим сердцем я смотрел на то, как быстро приближаются скалы. Вот мелькнула знакомая рыжая голова и послышалась песня, только на сей раз, мы были готовы. Капитан залепил своим матросам и мне уши воском, после чего, не снижая скорости, помчался прямо на звук. Я крикнул Изабелле, что время пришло и девушка, смешав две пригоршни серой и оранжевой пыли, высыпала их за борт, создав тягучий черный туман, полностью скрывший нас от преследователей. Когда до скалы оставалось совсем немного, капитан резко крутанул руль и спустил паруса, спрятавшись за соседним куском камня. А дальше случилось то, что запросто бы принесло оскаровскую статуэтку любому режиссеру, решившему экранизировать это сражение.