— Минас-Моргул, — тихо ответил я. Домовик внезапно задрожал, как осиновый лист, и крепко вцепился в весла своей лодчонки. – Что тебя так напугало? Дом же, Эллиот.

— Никто не смеет приближаться к обители Кольценосцев, — забормотал эльф, опустив глаза. – Земля там безжизненна, нет воды, травы и животных. Лишь мертвенный зеленоватый свет, которым пропитаны стены Чародейской твердыни.

— Это я знаю и без тебя, — улыбнулся я, садясь в лодку и накидывая тряпки на сиденья. – Залезайте. Время не ждет.

— Сикотно мне как-то после слов гандоныша, — буркнул Ник, неуютно поежившись. – Даже Лорд избегал этих земель, считая их проклятыми и безжизненными.

— В любом случае, наш путь лежит туда, — вздохнул я. – Вперед, Эллиот.

— Да, господин, — проквакал домовик, опуская черные весла в воду и держа курс на темную пелену впереди. Границу центрального континента с Темными землями.

Пока лодка неслышно скользила по темной воде, я пытал Изабеллу многочисленными вопросами на тему Земли Мертвых. Девушка отдувалась за семерых, но честно рассказывала мне все, что знала.

К примеру, никто так до конца и не изучил темный материк, поэтому о его размерах доводилось лишь гадать, ибо желающих проверить, что кроется в диких землях, попросту не было. Сам материк был давно поделен на зоны еще при правлении Мрачного Лорда. Такой порядок и прижился в итоге. Но, как сказала Изабелла, маги считают темный материк более огромным, чем все светлые земли вместе взятые. Виной всему фантазии из моего мира, где Зло имеет много поклонников, в том числе и среди писателей, киношников и музыкантов.

Нам же предстояло отправиться на запад, где начинались земли Мордора, безжизненной черной страны Средиземья и колыбели Зла, под предводительством Саурона. Благо, что для изготовления кольца была нужна длань Короля-чародея, а не, к примеру, другое кольцо. Всевластья или еще чего похуже. Я не знал, что хранит в себе Дол-Гулдур или Барад-дур и мог об этом только догадываться.

За разговором время летело быстрее и мы постепенно приближались к берегу. Эллиот постоянно вздрагивал, когда в небе раздавался хриплый клекот неведомых птиц, или испуганно смотрел на темную воду, на поверхности которой появлялись большие пузырьки. А вскоре стали видны и безрадостные пейзажи с разрушенными крепостями, выжженной землей и чахлыми сухими деревцами, но мой взгляд был прикован к другому замку. Могучему, грозному и молчаливому. Обители назгулов.

Мы молча восхищались исполинскими размерами крепости чародейства. Даже Ник предпочитал не язвить, а лишь обеспокоенно ерзал на месте и частенько сжимал правой рукой левую сторону груди. На мои вопросы он отмахивался или невразумительно шипел, сосредоточившись на стенах Минас-Моргула, куда нам только предстояло пробраться. Прошлые задания сразу же показались глупыми и несущественными. Мы были на враждебной земле, предоставленные лишь самим себе. Поэтично, но факт.

Наконец, домовик добрался до разрушенного причала, и с пятой попытки ему удалось подогнать свою лодку, как можно ближе. Я первым ступил на злые земли и моментально ощутил, как сердце сдавило от тоски. Что же. Теперь мне понятно состояние Фродо, который был вынужден тащить Кольцо к Ородруину. Правда, от грустных мыслей меня отвлек Ник, вновь придравшийся к Эллиоту.

— Ну не умею я пиркыр… пркрп… пирпыркаковываться, — оправдывался домовик. Правда делал он это весьма ехидно, что еще больше заводило толстяка.

— Так я тебя научу пирпыркарковываться, долбоеб ты эдакий, — ругнулся он. – Понаберут по объявлениям всяких уебков, а нормальным путникам потом страдать.

— Заканчивай, Ник, — вклинился я, останавливая друга, но тот, к моему удивлению, раздраженно меня отпихнул и направился вверх по склону, в сторону крепости назгулов.

— Толстяк борется с тьмой, — ухмыльнулся Эллиот и добавил на мой вопросительный взгляд. – Тьма в нем, как и в тебе. А это темные земли.

— Куда деваться, — пожал я плечами и кинул домовику монетку. – За старания.

— Вы щедры, господин, — алчно ответил эльф, сжимая в руке мой подарок. – Когда вы собираетесь обратно? Эллиот подождет вас.

— Было бы здорово, — улыбнулась Изабелла. – Тима. Дай ему еще пару монет. Возможно, нам придется спешно покидать эту страну.

— Без проблем, — кивнул я и протянул Эллиоту еще две монеты. От восторга домовик чуть не рухнул в обморок. – Эй. Ты нам нужен.

— Да, господин, — прокаркал он, когда отошел от потрясения и проявления благодарности с нашей стороны. – Я буду ждать вас. Еще никто не был так добр к Эллиоту. Один совет, господин.

— Да? – спросил я, наклоняясь ниже, ибо домовик перешел на шепот.

— Следите за толстяком. Он может остаться здесь навсегда. Проклятые земли всегда манят темных. Особенно тех, в ком есть доброта.

— Спасибо, Эллиот. Жди нас, — вздохнул я и, подав Изабелле руку, помог девушке выбраться из лодки. Напоследок мы услышали ворчание старого домовика, который бережно любовался монетами.

— Следите за ним. Проклятые земли манят темных. Темные часто остаются здесь навсегда.

— Ник! – крикнул я, тщетно надеясь услышать голос друга. Да, я уже давно стал считать его своим другом. Пусть это всего лишь волшебное зеркало, получившее физическую оболочку.