Как только небо стало окрашиваться заходящим солнцем, мы прибыли к храму одними из последних. Большая часть желающих уже заняла все возможные места, согласно «штатному расписанию» и положению. Как говорится, ждали только нас и наших сопровождающих.

Приглашённая труппа лицедеев устроила довольно зрелищное представление, объединив сразу несколько местных религиозных историй.

Трагедия начала разворачиваться с появления Нефтиды, сестры Исиды и супруги Сета. Симпатичная актриса изображала муки любви к Осирису, ради которой приняла облик сестры и уединилась с объектом страсти, которого мы даже не разглядели, в зарослях тростника. После музыкального сопровождения в виде песни о неземном удовольствии лже-Исида появилась оттуда уже с ребёнком на руках. Качая младенца-Анубиса, она долго стенала о том, как боится реакции Сета, а потом просто оставила малыша в зарослях тростника и исчезла из поля зрения.

На сцене же появился обманутый супруг – краснолицый Сет, горя жаждой мщения. Ему уже кто-то доложил о произошедшем. Но тут под звуки песен и приветственные вопли публики на площадку вышел Осирис. Для этой роли подобрали невероятно красивого юношу. В сопровождении каких-то людей он явно охотился. Сет выволок на сцену красиво расписанный и инкрустированный золотом ящик и заявил, что подарит его тому, кому он придется впору. Подначиваемый другими, Осирис решил его «примерить».

И в это время актёр-Сет, захлопнув ящик, под дикий хохот вонзает в него меч. Все разбегаются, а убийца медленно поднимает крышку, и на сцену вываливается уже зелёное «тело Осириса», которое краснолицый бог показательно разрубает на части. Куски этого муляжа усиленно разбрасываются им по кустам под плач и завывание толпы.

Под заунывные пения и стенания на сцене появляется настоящая Исида. Она ищет мужа и плача собирает части его «тела». Углубившись в заросли тростника, находит маленького Анубиса, который начинает помогать ей. Спустя время он появляется уже взрослым, к тому же, как и Исида, нагруженный кусками муляжа.

Пока та под печальные песнопения собирает в единое целое останки «Осириса», приходит Нефтида и помогает ей обернуть куски полотном, превращая всё это в подобие мумии. Закончив, Исида поднимает края своего одеяния, что разрисованы перьями, и, «оседлав» получившийся кокон, распростёрлась на нём, прикрыв всё вокруг своими огромными «крыльями».

На этом сегодняшнее представление подошло к концу. Завтра, в день рождения Гора, планировалось продолжение этой занимательной трагедии.

Мы же вернулись в дом наместника, где все приближённые постепенно собирались на пир. Стол, что называется, «ломился» от еды и напитков. Прибывавшие гости подходили к нам с супругом, одаривались, произнося восхваления, и направлялись к своему месту. Аапехти, как всегда, находясь рядом, тихо комментировал каждого.

Уже почти в конце появились группа явно молодых военных. Их всех отличали подтянутые тела и более развитая мускулатура. Это Хоремхеб прислал с подарками несколько своих приближённых командиров из среды аристократии.

– А этого я знаю, – прошептал Аапехти при приближении красивого светлоглазого мужчины с широким разворотом плеч, – юный Парамесу, он тоже из Дельты, как и моя семья.

Прибывшие военные исподволь с интересом рассматривали нас с супругом. Наверняка, с их точки зрения, «живой бог» недотягивал до своего статуса. Безусловно, никто не произнёс и слова, но мало кто из них смог сдержать невозмутимость на лице, и это бросалось в глаза.

Благо Тутанхамон за десять лет «правления» освоил науку умения владеть собой просто виртуозно. С самого начала, как только начали прибывать гости, он словно надел маску. Казалось, что ничто не в силах потревожить покой повелителя обеих земель. Ведь нельзя было выказать большой радости или неудовольствия на какой-либо из преподнесённых подарков. Только благодушная невозмутимость!

Чати, находившийся всё время рядом с царской четой, наоборот, всем и каждому излучал радушие. Кажется, дай ему волю, он и обниматься полезет. Благо все слишком хорошо его знали, и никто не решился бы на столь самоубийственный поступок. Лучше в пасть к крокодилу!

Выслушав с каменным выражением лица послание Хоремхеба и взглянув на поднесённое ему, супруг молча кивнул, и распорядитель пригласил мужчин последовать за ним на отведённые для этих гостей места. Аапехти, извинившись, направился в ту же сторону.

И пока мы с супругом, мучимые голодом, «достойно» принимали подношения, те из подданных, кто уже «отдарились», с удовольствием поедали расставленные на столах угощения. Возмущаться подобному было бессмысленно. Имидж, так его за ногу.

Благо на меня мало обращали внимания, главным «заводилой» всего этого действа оставался Эйя. Посему я могла украдкой разглядывать гостей. В конце концов, устав даже от этого, нашла взглядом «своего» жреца. Тот о чём-то с улыбкой беседовал со своим знакомым. Заметив моё внимание, он наконец-то распрощался с военным и вернулся к своим обязанностям. То есть отвлекать меня от этой скуки.

– Мне кажется, или твой земляк нездешний? – тихо спросила у Аапехти, разглядывая широкоплечую фигуру воина.

– Его семья уже много поколений живёт в Та-Кемет, Госпожа. Но вы правы, почему-то именно в нём явно проявилась кровь его народа. Хотя братья Парамесу более похожи на нас.

– И кто же он?

– Я думал, вы догадаетесь, божественная. Он из гиксосов.

– Значит, веснушки мне не привиделись.

– Моя госпожа обладает зрением сокола, – заявил этот доморощенный льстец.