— Знает он, ё-моё, — проворчал Гаврилов — Знаешь, сколько раз уже такое бывало. Ищут мужика или бабу, а они либо у любовников валандаются, либо пьют где-то горькую, а может и то и другое сразу. Нет, ну Маринка-то пить горькую не станет, не тот у нее типаж, но с любовником вполне могла укатить. Думаешь, ты у нее один такой красавчик?

— Иван Павлович, так вы мне поможете? — Нетерпеливо заерзал на стуле я.

— Сиди, блин, не ерзай, ё-моё — махнул в мою сторону участковый. — Чем могу, помогу. Заявления от ее родных нет, поэтому могу только неофициально поработать со своим контингентом. Спрошу, может, кто чего видел или знает.

— Спасибо, Иван Павлович, — улыбнулся я — за мной не заржавеет.

— Иди, давай, ё-моё. Не заржавеет за ним, — хмыкнул участковый. — Зайди ко мне денька через два, я за это время все, что смогу узнаю.

Когда необычный посетитель вышел, Гаврилов почесал подбородок и пробормотал себе под нос.

— Маринка Тереньева пропала, говоришь? Интересное дело, ё-мое.

Потом он открыл блокнот, полистал его и, остановившись на нужном месте, потянулся к стоящему на столе телефону. Набрав номер, он замер в ожидании ответа.

— Ало Здравия желаю! Мне капитана Казанцева. Скажите, участковый Гаврилов Иван Павлович звонит.

Участковый некоторое время подождал, пока позовут нужного ему человека и, услышав в трубке ответ, продолжил.

— Здравствуйте, Алексей Петрович. Участковый капитан Гаврилов вас беспокоит, помните такого? Я чего вам звоню-то? Помните, вы интересовались Терентьевой Мариной Сергеевной, проживающей у меня на участке? Сегодня ко мне заходил молодой парень, Юра. Он вроде ее хороший знакомый. Да, так точно. Молодой такой, крепкий, спортивный. Ему, по виду, еще и двадцати нет. Сказал, что она чуть больше недели как пропала и с тех пор не появляется у себя дома. Просил помочь с ее поисками, поговорить с соседями, может, кто что видел. Понял вас. Да, доложу.

Участковый, закончив разговор, положил телефонную трубку на аппарат и задумался.

— Занятная, однако, канитель тут у нас намечается, ё-моё.

Для того чтобы разыскать Марину или хотя бы узнать, что с ней произошло, я сделал все, что мог. Теперь, пока участковый Гаврилов опросит соседей Марины и свой контингент во дворе, у меня есть пара дней, чтобы поинтересоваться, не появлялся ли мой приятель Тима у себя дома, и попробовать найти Абрамыча.

Я решил начать свои поиски с Тимы. Пока я ехал на автобусе к дому, где тот жил, мне пришла в голову мысль о том, что неплохо бы мне приобрести какие-нибудь колеса. Мне в ближайшее время предстоит много двигаться по городу и, возможно, за его пределами. Возможно, придется понаблюдать за кем-нибудь. Сделать это на своих двоих и на общественном транспорте будет весьма затруднительно. А если у объекта наблюдения есть машина или он сядет в такси, то вообще невозможно.

В СССР права можно получить с шестнадцати лет, а потом просто нужно, чтобы до 18 лет во время управления автомобилем в салоне находился взрослый человек с правами. Но это условие можно и обойти. Помню, как в своей настоящей юности, лет с пятнадцати, я потихоньку от отца брал его машину и раскатывал с друзьями по городу и по ближайшим и не очень окрестностям.

Никаких прав у меня тогда не было, и я ездил на свой страх и риск. За несколько лет таких вояжей я ни разу не попался ГАИ. Мои тогдашние приятели тоже могли кататься на родительских машинах, и, как правило, все удачно сходило им с рук. Правами я и сейчас, к сожалению, не озаботился. Думал позже этим заняться, да как-то пока руки не дошли.

Можно, конечно, купить себе мопед, на него прав вообще не нужно. Сейчас пока еще тепло, и я могу раскатывать по своим надобностям на нем. Держать его можно у Славки в гараже, я думаю, что его отец будет не против. И по деньгам не особо накладно выйдет. Та же «Верховина-6» сейчас стоит всего 226 рублей, я еще весной интересовался. Думал, может, купить его себе, погонять на лето, да как-то тоже не сложилось. А с другой стороны, тарахтеть на мопеде по моим деликатным делам — не очень здорово. И в багажник никого не засунешь при надобности. Шучу я. Никого я засовывать в багажник пока не собираюсь. Ну, если очень сильно не припрет, конечно.

После отдыха на море у меня остается еще чуть больше тысячи рублей с моих призовых и выигрышей на тотализаторе. Хорошо еще, что я не все деньги поставил на свой бой с Ледоколом. С одной стороны, тысяча рублей — деньги не малые, а с другой, тут только начни, они сразу разлетятся и не заметишь. Игорь Ким обещал разузнать про пистолет. Я так думаю, приличный ствол будет стоить рублей четыреста — пятьсот. Значит, для покупки транспорта рассчитывать можно пока только на пять сотен. За эти деньги ничего приличного не купишь. Ну не на мопеде же мне на самом деле раскатывать. Надо думать дальше.

За этими мыслями я и не заметил, как доехал до нужной остановки. Оттуда до дома Тимы пять минут быстрым шагом. Подойдя к нужной панельной пятиэтажке, я вошел в подъезд, взбежал по ступенькам на второй этаж и нажал на залапанную кнопку перед старой деревянной дверью с номером двадцать шесть. В квартире раздалась дребезжащая трель звонка. Я подождал секунд тридцать и позвонил еще раз.

— Да, иду, я иду! — раздался раздраженный старческий голос из-за двери. — Я же не реактивная, летать тут по квартире.