Вперёд вышел явно дворянин, судя по одежде и хорошему мечу на поясе, который обратился к Бартоло.

— Синьор, мы не хотим драки с вами, — крикнул он ему, — нам нужна только Колонна. Так что забирайте свою охрану и уезжайте подобру, поздорову.

Я посмотрел на побелевшее лицо Анны, которая явно узнала говорившего.

От её охраны выделился главный, чтобы вести переговоры, но я поднятой рукой остановил его. Швейцарец посмотрел на Анну, и та кивнув, сказала.

— Делайте, что говорит синьор Иньиго.

— С кем имею честь говорить синьор, — я обратился к нему, выглядывая из-за спины своего секретаря.

— С кем я точно не буду говорить, так это с тобой уродец — рассмеялся он, поворачиваясь, чтобы к его смеху присоединились и другие люди из его сопровождения.

— У вас нет особого выбора синьор, — я показал Бартоло слезь с лошади и взять меня на руки. Что он и сделал, подойдя близко к говорившему, чтобы тот лучше меня рассмотрел.

— Я сеньор Иньиго де Мендоса, — гордо и чётко сказал я, — и вы будете разговаривать либо со мной, либо с нашими клинками.

Улыбка с лица дворянина стала медленно сползать, поскольку он понял, что я не шучу, а наёмники за моей спиной явно готовы были по моему знаку дать им отпор.

— Синьор Джованни Орсини, — представился он.

— Кем вам приходится синьор, кардинал Латино Орсини, мой начальник по папской инквизиции? — спокойно поинтересовался я у него.

Мужчина явно понял, что дело пошло не по его первоначальному плану, поскольку растерянно оглянулся назад, словно ища поддержки у стоящих позади, но там явно не было никого выше его по статусу.

— Он мой дядя, синьор, — нехотя признался он.

— Кардинал в курсе вашего желания ближе познакомиться со мной и сеньоритой Анной, которая сейчас находится под моей защитой? — мирно, копируя голос, тон и манеру держаться отца Иакова, поинтересовался я у него, убирая из голоса первоначальные стальные нотки, когда нужно было, чтобы он признал меня за ровню себе.

Орсини поджал губы и я понял, что это его личное спонтанное решение, когда он увидел на улице девушку рода Колонна. Поскольку я не собирался выпячивать собственную значимость и накалять обстановку, то решил дать ему возможность выйти из ситуации с честью.

— Сеньор Джованни, — снова мирно обратился я к нему, — если хотите поговорить, то мы можем с вами встретиться и позже, за ужином в приятной компании вашего дяди. Если у вас есть ко мне вопросы, я с радостью готов буду вам на них ответить, но не на весьма прохладной улице, где я боюсь подхватить насморк из-за этой проклятой погоды.

Орсини, который в непонятной ситуации с непонятным человеком явно не хотел вмешивать в семейные разборки ещё и третью сторону, тут же схватился за поданную ему соломинку.

— Это отличная идея синьор Мендоса, — важно кивнул он, — как насчёт этого воскресенья? Я предупрежу дядю, что вы будете у нас в гостях, уверен, он будет рад вас видеть.

— Договорились сеньор Джованни, — я склонил голову перед ним, и он сделал ровно тоже, — я обязательно буду.

Он тут же показал жестом своим людям уступить нам дорогу и отошёл в сторону сам. Я показал едва живому от страха Бартоло, сесть обратно на лошадь. Когда я оказался на высоте с молчавшей весь наш разговор с Орсини девушкой, то меня встревожил её взгляд, которым она посмотрела на меня. Он был задумчиво-восхищённо-оценивающий, тот каким обычно себе кошка выбирала жертву из копошащихся, но ничего не подозревающих о зависшей над ними угрозе мышей.

— До встречи сеньор Джованни, был рад знакомству с вами, — вежливо попрощался я с Орсини, который лишь задумчиво кивнул мне, показывая, что услышал меня.

Остаток дороги до дворца рода Колонна мы проделали молча, поскольку были слишком встревоженные случившемся и не желая этому повторения. Я молчал по тому, что сейчас отвечал за девушку и эта ответственность висела на мне, как её провожатым, поскольку был бы я один, то всё было гораздо проще. Но наконец мы проехали открывшиеся перед нами ворота, и я доехал до самого крыльца, провожая девушку.

— Вы дома синьорина, — обратился я к ней, — так что прощайте, был раз знакомству с вами.

— Я в безопасности, только благодаря вашей храбрости синьор Иньиго, — она улыбнулась мне, — вы настоящий рыцарь.

— Я позор рода, синьорина Колонна, — мне даже стало смешно от её слов, — не вздумайте сказать эти слова рядом с кем-то из рода Мендоса, не то вас поднимут на смех.

— С вашего позволения, я останусь при своём мнении синьор, — обиделась она на меня.

— Доброго вечера синьорина Анна, — попрощался я с ней, показав Бартоло и охране, что мы уезжаем.