— Доброе утро всем, — вежливо поздоровался я, пока Бартоло усаживал на поставленное для меня кресло, и затем быстро вышел, поскольку ему нельзя было слышать то, о чём будет разговор.

— Мы можем поздравить вас с титулом брат Иньиго? — обратился ко мне незнакомый епископ, который должен был всего лишь записывать то, что происходило на курии, — пожалованный вам титул графа королём Арагона смутил многих его придворных.

— Его высочество проиграл мне его в шахматы ваше преосвященство, — почти не соврал я, видя как вытягиваются от удивления лица многих кардиналов, особенно тех, кто был со мной знаком, — кто знал, что Альфонсо V окажется таким азартным человеком.

— Да? А у меня сложилось впечатление, что пожалованный вам титул как-то связан с вашей миссией, — поинтересовался он вроде бы невзначай, но я сразу насторожился от подобных намёков.

— «Ты ещё кто? — прищурился я, смотря на говорившего, чтобы его хорошенько запомнить».

— Ваше преосвященство, — мирно ответил я, — интересы Святого престола для меня выше любых мирских благ. Если вы поговорите с Его высочеством, и он найдёт более достойного кандидата для этого титула, то я от него с радостью откажусь.

Мой ответ заставил его опешить, он явно не ожидал подобного от меня услышать.

— Это похвально брат Иньиго, — скомканно завершил он разговор со мной, — мы рады это слышать.

— Благодарю вас ваше преосвященство, — я ему поклонился и перекрестился, изображая из себя невинную овечку.

То, что этот вопрос был задан неспроста, вскоре стало ясно. В зал вошёл Каликст III, поддерживаемый епископами и сел на трон. В этот раз он выглядел ещё хуже, чем прошлый: большие тёмные круги под глазами, осунувшееся лицо, только глаза остались прежними, острыми и цепкими.

— Мы ознакомились с твоим отчётом о поездке брат Иньиго, — дождавшись, когда его одежды расправят и положат подушечку под туфли, он наконец со мной заговорил, — должен отметить, что это не тот ответ, что мы ждали от короля Арагона. Я предполагал, что он поддержит меня, как своего верховного сюзерена.

— Но мне удалось его убедить хотя бы не посылать свои войска вашему противнику Ваша святость и вложить часть денег в кассу Крестового похода, — спокойно и убедительно ответил я, — с имеющимися у меня аргументами на руках, король Альфонсо V был настроен решительно, поскольку был не очень доволен угрозами об отлучении, что я ему привёз.

— Он в отместку пообещал забрать у моей семьи все бенефиции, а также изгнать весь мой род из Арагона? — желчно поинтересовался папа, — очень неосторожные слова с его стороны.

— Ваше святейшество, — я постарался говорить убедительно, жаль, что ранее потратил уже увеличение своей харизмы на разговор с королями, — взаимными угрозами трудно найти путь примирения. А ведь Его высочество сделал к вам первый шаг навстречу, согласившись купить церковные ценности. Можно сделать и ему шаг навстречу, или хотя бы сделать вид.

— У меня есть точные данные из Сиены, что король Альфонсо поддерживает оружием и деньгами этого безбожника Джакомо Пиччинино! — взорвался он, брызгая слюнями, — какой может быть мир между нами, когда он втыкает мне нож в спину? Быть благодарным ему за то, что не станет против меня? Избавь меня господь от подобных союзников.

— Мои родственники Ваше святейшество, — заметил со своего места тот же епископ, что пытался подловить меня сведениями о титуле, — говорят о том же. У Пиччинино слишком много денег, которых у него не должно быть. А копнув совсем неглубоко, стало известно, что возле него часто видели тех же людей, что до этого рядом с королём Арагона.

— Благодарю вас епископ Пикколомини, — кивнул папа и так посмотрел на меня, словно это я развязал эту войну, а не тот итальянский кондотьер.

— Мы недовольны тем, как вы выполнили эту миссию брат Иньиго, — медленно роняя слова, сказал Каликст III, — боюсь ваша квалификация недостаточная для службы нам и вам нужно будет покинуть все занимаемые должности в нашем секретариате.

— Его преосвященство Орсини уже подписал моё прошение об отставке Ваша святость, — если он думал, что я буду истерить и молить о прощении, то он ошибался, — приношу свои самые глубочайшие извинения, что подвёл вас.

Режим поведения — «отец Иаков» мне стал нравиться самому, поскольку делал из меня с виду покорного и безвольного человека, на это многие покупались и отставали от меня. Вот и Каликст III удовлетворённо кивнул и откинулся на троне.

— Хотел вас также предупредить Святой отец, — продолжил я, — что родители перестали финансировать моё проживание в Риме, так что я вскорости вынужден буду его покинуть.

— Что же, тогда мы не будем вас больше задерживать, — кивнул он и мне оставалось только позвать Бартоло, чтобы он унёс меня.