И тут до меня наконец дошло, что если я собственному дедушке, который мне симпатизировал не могу доказать, что брак Изабеллы и Фердинанда — это хорошо для обоих королевств, то что же будет, когда дело дойдёт до тех, кто этого не хочет?

— Похоже мне нужно лучше подготовиться к этому вопросу, — задумчиво признался я, — и познакомиться с самой Изабеллой. Как это можно сделать?

— Она с братом и матерью, бывшей королевой Изабеллой Португальской сейчас живут в замке Аревало, — ответил маркиз, — негласной ссылке. К тому же я не понимаю, зачем тебе знакомиться с ребёнком? Поверь, она в отличие от тебя, просто маленькая девочка, интересующаяся лишь игрушками.

— Меня интересует сейчас не она сама, а в каких условиях растёт, как будет выстроено её обучение, какие будут приглашены учителя, — ответил я маркизу, и он в изумлении посмотрел на меня.

— Я снова тебя не понимаю, — он покачал головой, — либо ты знаешь больше, чем я, либо тебя купили титулом, чтобы ты так яро настаивал на этом браке.

— «Он сказал как раз то, что я и думал, — признался я про себя, — нужно сбавлять напор».

— Титул-то самый настоящий дедушка, — мягко сказал я, — можно и постараться его отработать.

Он улыбнулся.

— Так будут думать все вокруг, так что чем больше ты будешь стараться поженить их, тем больше тебе будут ставить палки в колёса, зная о твоей заинтересованности, — сказал он, ещё раз подтвердив мои собственные мысли.

— Что же тогда пока оставим это, — вздохнул я, признав правоту слов маркиза, — и займёмся первым. Завтра я тогда уезжаю в Сеговию.

— Ты только вчера приехал! — изумился он, — останься хотя бы на неделю! Отдохни!

— Я и отдохну, в дороге, — улыбнулся я ему, — для меня всё вокруг происходит так медленно, что я не хочу терять ни минуты.

— Не хочу тебя обидеть Иньиго, — маркиз задумчиво посмотрел на меня, — но я не понимаю причин твоих поступков и это настораживает меня. Теперь представь, как к тебе будут относиться остальные родственники.

— Отвечу ваше сиятельство, как своему исповеднику, — улыбнулся я, — мне глубоко плевать на это. Я вижу то, что будет выгодно мне и буду идти к этому несмотря ни на что.

— Тебе или роду? — он строго посмотрел на меня.

— Если семья не будет вставать на моём пути, — я внимательно посмотрел на него, — то мои победы, станут её победами.

— Проблема в том Иньиго, что твои поражения станут поражениями семьи, — покачал он головой, — а ставки в этой игре слишком высоки.

— Я это прекрасно понимаю дедушка, — согласился я с ним, — так что поговорите с отцом по его возвращении, ему нужно поменять своё мнение в отношении меня, пока это не станет слишком поздно или как минимум не мешать, если он отказывается мне помогать.

— Он станет главой рода после моей смерти, а не ты, — голос дона Иньиго стал строг, — ты обязан будешь его слушать!

— Мне бы не хотелось говорить эти слова ваше сиятельство, — мой голос похолодел, — но смертность среди дворян бывает иногда очень высокой.

— Ты угрожаешь? Мне? Своей семье? — искренне удивился он, даже отшатнувшись от меня.

— Дедушка, — я снова сбавил тон и постарался говорить мирно, — я не хочу причинять семье проблемы или тем более враждовать с ней. Я не идиот и вроде бы доказал это на деле. Но если кто-то не понимает причин моих поступков или действий, думая, что знает это лучше меня, то я огорчу этого человека, возможно даже смертельно.

— Ты жесток, — он новым взглядом посмотрел на меня, — как я этого не разглядел раньше? За этой маской мягкого и податливого человека скрывается сердце из стали.

— Так проще жить, когда тебя недооценивают дедушка, — мягко улыбнулся я ему, — особенно имея такое тело, как у меня.

Маркиз задумался, а я ему не мешал.

— Хорошо, — наконец ответил он, — если пообещаешь не вредить семье, и всегда заботиться о её достоинстве и процветании, я поговорю с Диего.

— Клянусь в этом своей душой дон Иньиго, — ответил я и перекрестился.

— Твои планы на будущее? Я имею в виду не Кастилию, — поинтересовался он, когда мы закрыли тему подчинения.

— Подчинить Аликанте, подчинить пиратов, обеспечить себе стабильное поступление денег с налогов, — пожал я плечами, — но конечно нужно будет во всём разобраться там лично.

— А для этого тебе нужна армию, — покивал он, — я и думал, зачем тебе столько солдат.

— Я узнал об этом месте всё, что было доступно, там тысяча пятьсот жителей, большинство мавры и иудеи. Христиан там меньше трети. Производства практически нет, все живут за счёт порта и торговли.