Все присутствующие уставились на доселе молчавшую девочку. Кензи взъерошила волосы обеими руками.

— Какая путаница со всем этив враньем! И поди пойми, кто в чем соврал, а в чем сказал правду и как все вышло на самом деле! Интересно, поцеловались они тоже наяву или только в воображении Джонса?..

Дьюхарст неодобрительно поглядел на Кензи и пресек ее размышления:

— А это к делу отношения не имеет.

— Не имеет, конечно, не имеет. Просто… интересно.

Вуд задумчивым взглядом перетек с инспектора на Кензи и обратно. Что он упустил?.. Когда грызня этих двоих сделалась такой душевной? Ему следует волноваться?..

— С чего вы решили, что Бретта нет в стране? — тут же набросился он на Дьюхарста с вопросом вместо ножа.

— Послал запрос телеграфом. Знакомому в национальной жандармерии.

— Если он делает работу так же, как вы, то мы не можем быть уверены, что это именно Бретт.

— Эй, Дятел, не нарывайся! — тут же отделился от стенки инспектор.

Кензи Мун стала между мужчинами, предупредительно выставив руки.

— Инспектор, ну что вы ведете себя, как бандит… Вуд, да… сегодня я видела применение сил инспектора, и лучше не стоит.

— А у нас есть адрес этого Бретта? — подала голос Дороти. — Почему бы не проверить самым надежным способом?

— Уже поздно, — проговорил инспектор, все еще злясь на репортера. — Для визитов. Попробуем завтра.

Кензи спохватилась. За окном и вправду начинало темнеть, и не из-за дождя.

— Действительно… Дороти, нам следует быть дома… В Лондоне, боюсь, в такое время делается небезопасно.

— Я подвезу вас, — сказал инспектор, снимая шляпу и приглаживая волосы рукой, а после водружая ее обратно.

Вуд живо возразил:

— Почему это вы?

— Потому что у меня есть свой экипаж, — непобедимо отбрил Дьюхарст и снял мокрое платье Мун с веревки себе на руку. — Кензи, полагаю, вам пока стоит и дальше поносить костюм а-ля Дидье — платье еще не высохло.

Кензи лишь переглянулась молча с Дороти — что происходит?..

— И мне кажется, Дидье надо прижать вопросами, — еще раз настоятельно сообщила Дора.

— Лягушатник — тот еще скользкий уж, — покачал Вуд головой, сунув карандаш за ухо привычным движением и пряча блокнот в нагрудный карман. — Прижать нам его, кроме догадок, нечем. Как и Джонса. Но и с ним я хочу поговорить, Дьюхарст.

— Завтра, — снова сказал инспектор, подталкивая всех к выходу. — Все завтра. Прошу в экипаж, дамы.

— «Самодвижущийся», — тихо прыснула Кензи.

Но спорить о чем-либо не стала — усталость навалилась неожиданно, как и совершенное отупение.

* * *

До таунхауса Блеров доехали молча и быстро. На *-авеню пару лет назад ввели электрические фонари, и теперь они бодро освещали темные зеркала мокрой мостовой.

— Леди Блер, — подал руку Дороти инспектор предупредительно.

К вящему удовольствию девочки, он так и продолжил ее называть. То ли посмеиваясь, то ли совершенно серьезно.

— Инспектор, благодарю за чудесный день, — изобразила подобие книксена Дороти. — Если бы не наше пари, он бы прошел в скуке и благочестии, как и всякий другой. И пусть вы сейчас впереди, спуску не ждите!

— Дора, — пожурила воспитанницу Кензи скорее ради приличия, чем всерьез.

— Кензи, ваше платье, — подал влажный сверток шотландке сама галантность Дьюхарст.

В окнах первого этажа миссис Митчем многозначительно шевельнулись занавески. Кензи вздохнула — даже это почему-то сейчас ее не заботило так сильно, как следовало бы.

— Благодарю, — в тон Дороти улыбнулась она и взяла платье. — И за то, что довезли. Доброго вам вечера, инспектор.

Дора зевнула, прикрываясь ладошкой. Кензи кивнула инспектору, отчего-то мнущемуся с ноги на ногу, и достала из ридикюля ключи.

— Надеюсь, вы найдете Лорелею, убийцу и рукописи, — слабо улыбнулась она ему и взяла Дороти за руку. — Идем, Дора.

Конец вечера получался довольно смазанным, к тому же, пришлось бы потом отчитываться Матильде Блер, кто их подвозил на самоходном экипаже и почему, а еще отчего сама мисс Мун выглядела как рассыльный.

Но это все завтра. Сейчас же — согреть молока для Доры, уложить спать, а потом… подумать о жизни или… о деле.

* * *

— Кензи, это был самый лучший выходной, — пробормотала румяная не в меру Дора, залезая в кровать. — Вуд такой смешной! Он всем жаловался, что сестра «сбагрила» дочку, пока пошла по магазинам, а ему надо статьи писать, и все его жалели и рассказывали всякое! В городской библиотеке мы дошли даже до кабинета самого директора, представляешь! Такой серьезный дядька…