Шрифт:
– И правильно боялся, - процедил инспектор гневно.
– Давай его сюда!
– Но сначала - напомню - что мсье Дидье освобожден от подозрений, - подала громкий голос Кензи.
– Как и мистер Джонс.
Джек встрепенулся радостно, француз же по-прежнему пребывал в мире причитаний и сожалений.
– Кензи, - медленно, но угрожающе проговорил инспектор, - выйди, пожалуйста. Невеста моя дорогая.
И улыбнулся так, что у Кензи поджилки затряслись. От удивления, что инспектор так умеет, она даже забыла испугаться.
– Любимый, - потому поддержала она игру, - я о твоей карьере пекусь. Не совершай глупостей. Ты ведь понимаешь - они невиновны. Вот освободишь их - тогда и выйду.
Дьюхарст развернулся к Мун всем корпусом и расплылся улыбкой, которая прошибла Вуда на ледяной пот:
– Милая, задерживают людей не только чтобы повесить. Но и до выяснения обстоятельств. А эти двое, - он бросил многообещающий взгляд съежившимся врунам, - слишком много обстоятельств скрывали от органов правопорядка, чтобы это прошло для них бесследно. И смерть очередной девушки - целиком на вашей совести. Говорите, Вуд, у Бретта белые розы в саду?
Бейкер с трудом взял себя в руки и сглотнул, пытаясь обрести достоинство. Кивнул.
– Да, и...
– А разве во всем Лондоне только у Александра Бретта в саду растут белые розы?!
– рявкнул инспектор.
– Всем покинуть мой кабинет! Немедленно!
* * *
– Кензи, но...
На звонкий протест Дороти невольно вытянули шеи все пассажиры омнибуса, а дама в шляпе с невероятно большими полями, с которой столкнулась Кензи, еще и неодобрительно вздохнула, подвигаясь на обитой кожей скамье. Дороти обреченно заерзала между дамой и Кензи, всем своим видом выражала неудовольствие.
Пожилой мужчина напротив скользнул по вошедшим взглядом поверх газеты и вернулся к ее чтению. Тусклый серый свет пасмурного дня проникал в окно за его спиной, в салоне пахло лошадьми и затхлой влагой. Омнибус тронулся, легонько встряхнув пассажиров под мерный цокот копыт по мостовой. Кензи поправила ленты на шляпке девочки и сказала вполголоса и строго:
– И говорить не о чем, Дора. Ты плохо вела себя сегодня. Очень.
– Ты тоже.
Моргейт-стрит ползла темными зданиями в окошке позади мужчины с газетой. Они направлялись домой. Если бы Колин на нее не прикрикнул, Кензи бы не поняла... что да, что ужасно вела себя сегодня. С ним и... вообще.
Чем больше она позволяет Доре, тем больше та садится на голову. Воспитание - настолько непростая вещь, кто бы мог подумать! И свобода вовсе не абсолютна, но заканчивается там, где начинается свобода другого.
Возможно, и убийцы забывают именно об этом простом факте...
Дороти, однако, не сдавалась:
– Вуд вот не побоялся с инспектором поехать, хотя тот и разозлился.
– Потому, что это его работа, - отрезала Кензи.
– Это ИХ работа. Не наша.
– Ты тоже могла бы найти такую работу. И тогда все было бы официально. Вуд точно помог бы тебе. И тогда...
Кензи утомленно опустила веки. Резко открыла глаза и повернулась вполоборота к воспитаннице. Время исправлять ошибки.
– Дороти. Послушай. Конечно, я тебя люблю. Но это не значит, что МЫ будем делать все, что ТЕБЕ взбредет в голову. Ты к этому готова? Или предпочтешь отправиться к тетушке? Еще не поздно изменить решение.
Дороти Блер надула губы и отвернулась. Но там она наткнулась на осуждающий взгляд дамы в большой шляпе.
Омнибус наклонился при повороте, и Дороти пришлось ухватиться за руку гувернантки, чтобы не упасть. В окна дохнуло выпечкой, и они остановились у пекарни. Пришлось посторониться, пропуская входящих.
– Значит, едешь за город?
– спросила Кензи, едва омнибус снова тронулся.
– Нет, - буркнула Дороти.
* * *
Желтые розы. Трубка шестая
Часть 6. Сосед
* * *
Тетушка Матильда Блер дожидалась их в салоне, чаевничая с Мирандой Митчем. Все тот же веджвудовский сервиз и печенье, которое принес утром Дятел. Дом Энтони Блера излишествами не баловался.
— Как погуляли? — поинтересовалась миссис Блер у Дороти, мятежно топающей по половицам в свою комнату.
Но, увидев чай и печенье, девочка передумала и шмыгнула к столу.
— Ну, такое себе, — обиженно повела девочка плечами, плюхаясь на стул. — Можно и мне чаю?
Миссис Блер прищурилась в сторону Кензи, что медленно снимала перед зеркалом перед прихожей шляпку.
— То-то я смотрю, вы быстро вернулись.
— Вот и я говорю! — живо согласилась с набитым ртом Дора.
— Дора! — строго позвала Кензи из прихожей.