Кензи сдержанно кивнула.

— Сделаю, что в моих силах.

Миссис Блер засобиралась, а миссис Митчем — вместе с ней.

— Ах, как же все-таки хорошо, что вы приехали, мисс Мун, — весело выдала миссис Митчем, крутясь перед зеркалом и укладывая шляпку, будто это ей трястись до дома вечерним поездом. — Наконец хоть одни соседи будут благочестивы — пастор слишком хорошего мнения о нашей пастве. Вот например этот джентльмен из дома напротив…

— А с ним что не так? — сварливо уточнила миссис Блер, из-за плеча пожилой соседки пытаясь увидеть в зеркале свое отражение.

— Так… — миссис Митчем для приличия посмотрела по сторонам и шепотом сказала: — Распутник он. А еще белые розы посадил! — Кензи и Дороти при этой подробности невольно переглянулись. — Это его второй дом, секретный. Он сюда приезжает всегда с чемоданом с наклейками будто бы с континента, но я его-то знаю, он из «Макмиллана»! Я там была на открытии, знаю. А как уезжает — новые доклеивает, мошенник. А под покровом ночи… — Миранда Митчем и вовсе понизила голос, упиваясь всеобщим вниманием.

Мод Блер, конечно, демонстрировала скептичность, но она всегда была сухой щепкой, с детства. Думает, что это характерная черта леди.

— А что под покровом ночи?.. — спросила Кензи так же тихо.

— К нему приходят женщины. Завернутые в накидку, скрываясь… А сегодня он сам утром пришел, в таком виде, что сейчас, наверное, умер от простуды. И поделом!

— Ой, Мира, — затормошила соседку за плечо Матильда Блер. — Приличным людям о таком говорить не пристало — сама знаешь!

— Знаю, знаю… А тем более делать — разве не так?.. Ну, а еще он разодрал руку в кровь о гвоздь — чтоб он был ржавый! Нечестивец.

* * *

Приобщить Дороти к приготовлению ужина было занятием едва ли не более сложным, чем добраться из Абердина в Лондон целой и невредимой.

— Но тетушки ушли, теперь твоя говядина никому не нужна! А…

— Не забывай помешивать молоко, а то убежит, и придется тебе драить плиту, — цыкнула Кензи. Дороти этот процесс ненавидела. — Нужна. Твоему желудку нужна. И мозгам.

— А мозгам зачем?

— Чтобы дисциплине учились.

Дрова уютно потрескивали под плитой, на которой пыталось пригорать к кастрюльке молоко для пудинга. С насупленной миной Дороти вяло баламутила его деревянной лопаткой. Девочке пришлось посторониться, когда Кензи сунула начиненную специями вырезку в духовку, а потом достала с полки жестяную банку и высыпала муку горкой прямо на деревянный стол посередине комнаты.

За окном уже давно темно, а тут у них тут светло, тепло, уютно, безопасно. И никаких убийц, белых перчаток и желтых роз.

— Понимаю — твое воображение разыгралось.

— Но нам нужно хотя бы сообщить инспектору, если ты проверять не хочешь!

— Инспектору… Ну да — я же его невеста, — хмыкнула Кензи и разбила яйцо. — Давай сюда молоко.

— Кензи, ну ты снова занудствуешь.

Дороти наблюдала, как Кензи выливает в ямку в муке молоко, вмешивая все той же лопаткой, разбивает в смесь яйца и уже рукой ловко сбивает тесто.

— Сначала ужин. Даже инспектор Дьюхарст ужинает — поверь. Я не занудствую. Я…

— Да, это «задатки матери» проявляются, — сложила Дороти руки на груди и насмешливо облокотилась о стол.

Кензи месила и месила, а Дороти смотрела и смотрела. И вроде бы, все переживания улетучивались из этого простого домашнего момента.

Но Дора долго молчать не могла.

— Интересно, почему убийца на сей раз оставил пепел… И что в том послании?.. А в рукописях? Ой, ведь четвертая как раз у него — в доме напротив! Всего-то надо в гости напроситься… Может, мы придем с говядиной… Ну, так по-добрососедски? Миссис Митчем говорит, он просто обязан был простудиться. И случайно найдем… Кензи, думаешь, она там?

Кензи неопределенно хмыкнула и продолжила мутузить тесто, сбивающееся в гладкий блестящий комок.

— Кто знает… Но убийца оставил послание инспектору. Думаю, теперь уже про рукописи нам знать необязательно… Раз это он… Но погоди. Ты говорила, директор библиотеки считает, будто в книге убийца изображен глупым?

Дороти кивнула.

— И он. И Скотленд-ярд. Только героиня умная. Как… ты. Ты ведь найдешь убийцу, правда? И мы выиграем пари.

Она явно пыталась подхалимажничать. Чересчур очевидно. Но Кензи вдруг подумала — и, к счастью, сдержалась, чтобы не брякнуть вслух: прочти убийца рукопись, он был бы в гневе. И убил бы всех, кто ее читал… Кто был свидетелем его позора. Рукопись читали Берта, Клэр и Бретт. Ну, директор библиотеки в счет не слишком вписывается.

К тому же, именно их сосед напротив — он же, похоже, Бретт — вернулся утром промокший насквозь. К нему по ночам приходили женщины, когда он «уезжал на континент»… «Розовый убийца» живет напротив?!..

— Кензи?..

Она поднесла белую от муки руку к горлу.

— Давай, — одернула она встрепенувшуюся Дору, — закончи с тестом. А я сейчас.

— Ты куда?

— Я сейчас вернусь, Дора. Хорошенько его катай о стол! Можешь даже ударить со всей силы.

Отирая руки о фартук, Кензи поспешно прокралась в темную гостиную с квадратом желтого света от фонаря посередине и напряженно всмотрелась в черный вечер. Горят ли окна?..