— Просто мы не смогли бы его шантажировать и ничего бы не доказали.

— Небо благослови Дидье.

— Он собирается бросить «Паризьен» и уехать на континент. Говорит, даже если удастся вернуть репутацию заведения, все равно призраки ему будут мерещиться.

Миссис Митчем спросила:

— Но почему наш издатель убил всех девушек именно там?

— Изначально он позвал туда Берту. В записке он просил ее принести «сердце». Так называлась книга Лорелеи.

Вуд хлопнул ладонью по столу в досаде.

— Так вот что оно значило! А мы гадали… Но у Берты рукописи уже не было…

— …и Александр убил ее, а потом воспользовался розами Джонса, которые Дидье выкинул при нем в отходы.

Кензи щелкнула пальцами.

— Он боялся, что она догадается?

— Возможно. Клэр тоже его ничем не могла порадовать… А потом еще эта заметка Вуда, — инспектор почесал затылок. — Ну, и возвращение Лорелеи… На мансарде все было вверх дном. Она боролась за жизнь, но… Но.

Дороти теребила скатерть и пожаловалась:

— Как мне жалко Лорелею. Она такая отважная была… И вот так глупо погибла…

— Возможно, если бы не этот парень, ничего бы и не случилось… — вздохнула миссис Митчем и потрепала Дороти по ладошке. — Какая жалость, инспектор, что на его месте были не вы.

— Я доволен своим местом, благодарю. Сидр выше всех похвал, как и говядина и пудинг. Давненько я не ел домашнего. Но — нет, Бретт убил бы даже если бы Джонс не подбросил розу и косу Лорелее. Просто нас бы не запутал желтый цвет… — и он задумчиво глотнул еще из бокала, а потом, прищурив левый глаз, посмотрел сквозь мутноватый напиток на свет.

Уютное мерцание свечей в бронзовых подсвечников прошлой эпохи, запахи свежего пудинга, и сложно было поверить, что всего час назад они обезвредили убийцу в доме напротив.

И какая разница, кто выиграл пари и куда подевался сливовый пирог из меню воскресного ужина.

ДЕЛО РАСКРЫТО.