Вообще, при знакомстве с женщиной, нет ничего более трудного, чем избрать верный подход. То, что она сама действовала столь решительно, ровным счетом ничего не значило. Многие женщины считают, что им все дозволено. Попробуй же сам такую тактику по отношению к ним — и можешь больно получить по носу.

Наконец я набрался храбрости и решился — буду дерзким и вызывающим. Подвалю прямо к ней и спрошу: "Многих сегодня утопили?". Или скажу: "Если найдете в гребном винте чью-то ногу, то знайте — это моя".

Я начал приближаться, репетируя свою речь. Но красотка меня опередила. Присела, устремила на меня ленивый, вызывающий взгляд и сказала:

— Вы не прихватите корзинку из катера?

Представляете!

— Э-ээ… сейчас.

Я круто развернулся, протопал к катеру и извлек из него увесистую плетеную корзинку. Кем может быть эта незнакомка? Поразительная особа! Ясно было одно — она привыкла повелевать. Я решил, что мне она не по нутру. Испорченная американка. С другой стороны, мне не терпелось завести с ней разговор. Я двинулся к ней, волоча тяжелую корзинку.

— И прихватите мою косметичку.

Ни тебе "пожалуйста", ни "спасибо" — просто сухой приказ. Как нечто само собой разумеющееся. Я почувствовал, как в моей груди вскипает праведный гнев. Терпеть не могу заносчивых и развязных девиц, даже если они внешне походят на Рэкел Уэлч — а эта девчонка и впрямь напоминала знаменитую кинозвезду.

Я повернулся и подобрал кожаную косметичку.

— Может, ещё чего сделать, пока я здесь? — съехидничал я. — Масло поменять, перекрасить?

— Нет, только принесите косметичку. Желательно — до захода солнца.

Ехидная дрянь!

Я потрусил к ней по мелководью, сгорая от нетерпения. Девица продолжала сидеть, сцепив руки на коленях, и с вежливым любопытством, граничившим с равнодушием, следила за моим приближением. Лишь подойдя вплотную, я убедился, насколько она прелестна. Глубоко посаженные оливково-зеленые глаза с карими крапинками. Пухлые, сексуальные губки. Правильный овал лица, хорошенький прямой носик. Кожа безукоризненная гладкая, атласная, золотистая.

Во взгляде, которым она меня удостоила, читался вызов. Очевидно, что в эту игру она играла уже не раз и получала от неё огромное удовольствие. И меня она раскусила сразу — так, во всяком случае, ей казалось. Я приготовился принять бой.

Когда я приблизился почти вплотную, девица вдруг вытянула руку, и я на долю секунды подумал, что она хочет со мной поздороваться. Потом я осознал, что ей просто нужна косметичка.

— Поставьте корзинку здесь, — сказала она. — И объясните, что вы делаете на моем пляже.

— На вашем! Вы его купили?

— Нет.

Она раскрыла косметичку, набитую всякой всячиной, и извлекла на свет божий зеркальце. С минуту изучала лицо, волосы и зубы, затем, найдя все это безупречным, упрятала зеркальце в косметичку и щелкнула замком.

— А вы, похоже, не слишком разговорчивы, — сухо заметила она.

Потрясающее создание. Высокомерное, наглое, уверенное в себе. И невыразимо прекрасное и притягательное. Мне оставалось либо собрать вещички и смотаться, либо остаться и терпеливо сносить её оскорбления, поджав хвост. Я решил остаться и попробовать отплатить ей той же монетой.

— Нет, обычно я люблю почесать языком, — с улыбкой ответил я, опасаясь оглушить её гулкими ударами моего сердца. — Правда сейчас, признаться, я несколько обескуражен столь враждебным приемом. Но ты не волнуйся, крошка, я быстро восстанавливаюсь.

По очаровательным губам пробежала улыбка.

— Какой жуткий англичанин, — протянула она.

— Какая типичная американка, — в тон ей ответил я.

На этот раз она одарила меня взглядом, в котором сквозило удивление.

— Что ж, — сказала она почти угрожающе. — Коль скоро мы решили стать врагами, вы можете представиться.

— Расс Тобин. А вы?

— Каролина Куртни.

— Рад познакомиться, — улыбнулся я (надеюсь — чарующе).

— В самом деле?

— Если честно, то ещё не уверен. А вы?

— Слушайте, Инглиш… Не хотите прокатиться на катере?

— Хочу.

Она уже вскочила и понеслась — грациозная газель. Я устремился следом. Я ещё подбегал к катеру, а она уже запустила мотор. Я вскочил внутрь и тут же опрокинулся на спину — катер, встав на дыбы, рванул вперед, как скаковой жеребец.

Ввввжжжжжжик! Катер описал полукруг и мы помчали по водной глади, вмиг пересекли заливчик и вылетели в открытое море.