65

. Лили Кэллоуэй

.

2 года: 03 месяца

Ноябрь

Стеклянная дверь душевой кабины запотевает от пара. Мы в нашей ванной наверху, где царит уединение, и Лорен Хэйл возвышается надо мной, а вода покрывает нас горячим потоком. Мы разогреваемся после ледяной ванны, его пристальный взгляд ни на мгновение не отрывается от моего.

Из всех реакций, которые я себе представляла, это была та, которую я меньше всего ожидала. Но именно ее я люблю больше всего. Это тот случай, когда он бесспорно предан нам, как команде. Я не прошу от него ничего большего.

Мои руки скользят по его смуглой спине, и его ладонь опускается мне на ягодицы, а другая обхватывает мое лицо. Его янтарные глаза наполняют меня целиком. Он наклоняется так близко, что его рот застывает в сантиметре от моей шеи. Стон вырывается еще до того, как он прижимается ко мне губами.

Но когда они сомкнулись на нежной коже, я обхватила его за бедро. Из-за большого количества пара трудно дышать, мое тело нагревается от воды и его прикосновений, чувственных и медленных.

Его губы встречаются с моими, язык раздвигает их, скользя гипнотическим движением. У меня кружится голова, и он приподнимает мое второе бедро над своей талией, отрывая меня от плитки. Мой жар пульсирует, как кровь, бьющая по венам.

Он пинком открывает дверь душа, и мы страстно целуемся, мои руки обвиваются вокруг его шеи. Он несет меня обратно в комнату, не заботясь о том, что вода стекает с наших мокрых тел на пол. Внезапно он укладывает меня на спину, подстелив под меня мягкий и теплый плед. Мы едва расстаемся, чтобы перестать целоваться. Каждый нерв на пределе, мое сердце начинает биться быстрее.

Мои ноги уже раздвинуты вокруг него, и он тяжело дышит, оттягивая неизбежное. И вот его рука исчезает между нашими бедрами, а мои губы припадают к его губам. Я чувствую, насколько я мокрая, еще до того, как это делают его пальцы.

Я стону, откинув голову назад. Он целует меня в подбородок, а затем медленно-медленно вводит свой возбужденный член глубоко-глубоко в меня. Когда он вытягивает руку, я хватаюсь за оба его предплечья, его ладони по обе стороны от моей головы. Он покачивается на мне в мелодичном ритме, и стон срывается с его губ. Он прижимается лбом к моему, его горячее дыхание проникает в мои легкие.

— Лили, — произносит он, толкаясь вперед. Снова и снова.

Мои глаза закатываются, чем дольше мы продолжаем, тем сильнее нарастает оргазм. Это похоже на вечность, на часы и годы. Объятия, которые длятся целую жизнь.

Когда мы замедляемся, когда я выгибаюсь навстречу ему и наши губы смыкаются в яркой, всепоглощающей кульминации, мы лежим на кровати, сплетя ноги. Моя голова покоится на его груди, слушая ровный стук его сердца.

— Я люблю тебя, — шепчет он, убирая влажные волосы с моего лба.

Я поднимаю подбородок и смотрю на него, собираясь сказать, что я тоже тебя люблю, но это звучит слишком обыденно, не охватывая и половины моих чувств.

Он видит это в моих глазах.

— Я знаю, — говорит он, приподнимая меня повыше, чтобы не смотреть вниз. Наши глаза на одном уровне, наши головы на одной подушке, повернуты друг к другу. Моя лодыжка трется о его ногу, а его ладонь гладит мою руку.

— Лил... — тихо говорит он, но теперь моя очередь читать ответы в его взгляде.

— Я тоже боюсь, — признаюсь я. — Мы никогда не могли оставить в живых даже золотую рыбку. Ты помнишь Минета? — спрашиваю я. Он начинает улыбаться при этом воспоминании. Я добавляю: — Он не прожил и недели, прежде чем всплыл брюхом к верху. Думаю, я его перекормила.

— Наверное, он умер от осознания того, что ты назвала его Минетиком, — говорит он, его глаза сверкают от веселья. — Хотя ты определенно перекормила его.

— У нас не самый лучший послужной список, — заключаю я, — но в этот раз все может быть иначе, — мы не смогли сохранить жизнь золотой рыбки, потому что были слишком поглощены нашими зависимостями. Мы развернули свою жизнь на сто восемьдесят градусов, так что почему бы это не удалось и сейчас?

Он пристально смотрит на меня и говорит: — Я просто не хочу, чтобы наш ребенок пострадал так же, как и мы.

У меня замирает дыхание, и мне требуется минута, чтобы подобрать нужные слова.

— Мы не можем жить в страхе перед этим. Это нас сломает.

Он прижимает меня к себе и целует так страстно, что воздух исчезает из моих легких. Головокружительное ощущение.

Когда мы отрываемся друг от друга, его лоб прижимается к моему, и он шепчет: — Ты и я.

Я улыбаюсь ему в губы.