– Сдашь своего создателя? – О, все-таки, ничего от этой вампирской «матушки» не скроешь!

И разговора с Кройцем – тоже!

То-то он так разговор скомкал в один момент и попросил связаться с ним, когда «вокруг можно будет дышать свободно»!

– Нет, конечно. – Расхохотался я. – У меня на него огромные планы. Да и Костика он натаскает, не за год, разумеется, но если будет надо, я его лично кусну – мне такие кадры дозарезу нужны уже вчера.

– И как это соотнести с твоей ненавистью к «создателю»? К миллионным жертвам?

– Штругхольд, фон Браун, Болшвинг… Тысячи нацистов прекрасно чувствовали себя на территории юсовии, принося ей новые знания в технике, медицине, паранормальных возможностях организма. – Я сжал и разжал кулаки. – Почему я должен упускать знания, которые помогут моему клану стать сильнее? Только потому, что я – из другой страны?

– Циничненько. – Бабушка посмотрела на меня искоса. – Но практичненько.

– Какой уж есть… - Я снова огрызнулся, с одной стороны чувствуя вину за свое решение, а с другой…

Как там говорил наш командир?

«Если жечь вражеских пилотов на земле – небеса будут за нами»!

– Слишком много человека. – «Хлопнув», Демидова исчезла, оставив меня злым, но злым, в первую очередь на себя самого, так и не научившегося жить по уму, не по сердцу.

«Не тот знак зодиака, ой, не тот!»

Пропищавший «Бригадой» мобильник высветил на экране фамилию звонящего и стало еще гаже – они, наверное, по кругу ходят!

– Да, Алекс…

… Цель у Кройца была одна и простая, как извилина прапорщика, натертая фуражкой.

Или это о веревочке, на которой держатся уши блондинки?!

– Макс. Я очень люблю работать с русскими, не смотря на все ваше упрямство и алкоголизм…

– Алекс… Если вы, еще раз, позволите себе нелестно отозваться о моей нации, я отрежу вам язык и воткну нож в жопу, а ложкой выковыряю оба глаза. Оставшееся – привяжу к бамперу и прокачусь по трассе А-331. – Я расстегнул пуговицу пиджака, всем своим видом демонстрируя, что именно так и поступлю.

Судя по виду, никто и никогда Алексу Кройцу с непонятной специальностью «Арбитр», так не говорил.

Что же, очень приятно быть первым!

– Прошу прощения. – Алекс смутился и пошел на попятную. – Макс, я приношу извинения…

– Они меня волнуют еще меньше, чем вчерашний снег. – Снова перебил рафинированного европейца, я. – Либо Вы учитесь вежливости, либо проваливайте на все четыре стороны!

– Это – мой кабинет! – Кройц мягко улыбнулся.

– Это – моя страна. – Я передразнил его улыбку. – Итак, что заставило вас переться сюда, через зачумленный европостан, на самом деле? Побасенки о Рольфе Хельмезакере можете оставить на своей родине, пока она еще ваша.

– Вам не кажется, что теперь Вы оскорбляете Меня? – Кройц пока держался, но, если честно, веревка для него уже валялась в багажнике «Эскудо», так что…

– Да и делаю это с превеликим удовольствием. – Я расплылся в широкой улыбке. – Мне ровно точно так же можно оскорблять вас и ваши нации, как и вам – мою. Только вы, гм, несколько тупее, несколько злее и понимаете исключительно палку, засунутую вам в жопу. – Макс… Мы оба начали не с того…

– Алекс… Это не «мы», а ВЫ начали не с того. Я пришел сюда выслушать Вас, а в результате, вы, как типичный представитель «юбер расы», начали оскорблять мой народ и удивляться, что вас воспринимают дегенератом? Или это ваша «крыша»? Если да, тогда она реально подтекает!

– Я ведь могу и сатисфакции потребовать! – Скулы моего собеседника ходили ходуном, на лбу, того и гляди, порвется вена.

– О, это да, это вы можете потребовать! – «Остапа несло», но останавливаться сил не было. – «Требовать сатисфакции», за первично нанесенное вами оскорбление, это же так демократичненько! Мне как, встать?Или это будет слишком опасно для сатисфакции? Вы же привыкли больше от стоящих на коленях сатисфакции требовать, чем от тех, кто вам сдачи даст?