Еще пяток минут и я на центральной площади, рядом с, все так еще и не разбитым, фундаментом.

Судя по суете, пяти военным «Уралам» и десятке легковушек, операция в полном разгаре!

– Пошли сдаваться? – Улыбнулся я, глядя на суету людей в форме и, все еще чувствуя какую-то к ней причастность, оставшуюся со стародавних времен.

– Не-не, я в машине посижу! – Санек хохмил, конечно, но…

Он тоже видел парочку «искусствоведов в штатском», что с самыми зверскими мордами шли в нашу сторону…

… - Снимите с него наручники! – «Мой» особист слегка опоздал, так что я успел вволю наслушаться о том, какой я наркоторговец и террорист, схлопотать по морде – не столько больно, сколько обидно! – и о том, что я до суда не доживу, потому как если не буду сотрудничать с следствием, то меня замочат подельщики!

– Спасибо! – Я потер запястья: как ни крути, но наручники у нас, все-таки, больше средство пыток, чем средство удержания.

Особенно если «браслеты» доработаны напильником по внутренней стороне и впиваются в кожу своими зазубринами.

– Нда-а-а-а, уж… - Особист посмотрел на меня и покачал головой. – Я же сказал, «дождись меня»!

– Не-е-е, - упрямо помотал головой я. – Ты сказал: «буду через час!».

– Ну, да… У тебя в квартире, Макс! – Опер погрозил мне кулаком. – Прибил бы, чесслово! Вокруг тебя что, всегда такой пиздец творится?

– Всегда! – Подтвердил стоящий за его спиной Санек, а Заря согласно кивнула головой.

Предатели, блин!

Совсем я их расповадил!

– Да уж, прикупил ты земельку… - Особист усмехнулся. – 270 кило готового наркотика, лаборатория ценой под миллион, четыре бомбы - «пятисотки» и десять – «четвертьтонок», склад оружия на сто единиц и готовое кладбище в овраге! Мне вот интересно, почему ты еще жив, а?! На тебя должны были так наехать, что небо с овчинку!

Вместо ответа я развел руками.

– Кстати… Одна из 250 и рванула под вертолетом… - Заря поставила передо мной кружку с кофе и тарелку с бутербродами с маслом, сыром и колбасой.

«Докторской»!

Аж слюнки потекли!

– Погоди… - Я откусил кусок бутерброда, почти прожевал его и только потом до меня дошло. – Бомбы что, по всей территории валялись?!

– Прикинь – да! – Заря смотрела на меня так, что я не мог понять, меня любят или убить хотят. – Ты еще больше прикинь… Если бы ты в планы строительства не полез, то у нас ВСЕ постройки и ВСЕ коммуникации оказались бы точно над тайниками с бомбами!

Я проглотил такой, внезапно огромный, кусок хлеба с колбасой и сыром.

– А что насчет «кладбища»? – Я вспомнил и аппетит пропал.

– Четырнадцать тел, разного времени захоронения. – Особист цапнул с тарелки бутер и с наслаждением впился в него зубами. – Хорошо ты устроился, блин!

– Заря… Остальных тоже накорми, желательно, горячим. Нечего народу животы портить…

– О! Речь не мальчика, но мужа! А можно кофе? – Мой особист вздохнул. – Жрать охота…

– Да уж… - Я снова налег на бутерброды. – А что, арсенал хороший?

– Средний. – С набитым ртом много не поболтаешь, но…

Особиста, довольного такой «находкой» потянуло на откровенности, особенно когда перед ним возникла поллитровая колба с кофе.

– Больше «Ксюхи», «ПММ», пара «Стечкиных», «ГШ». – Проглотив последний бутерброд, мужчина довольно цыкнул зубом и потянулся за сигаретами. – Сейчас курну, да сходим, покажу…

Оружие стаскивали в армейскую палатку, поставленную с краю, с пятком хмурых парней в брониках и с «калашами»-коротышами подмышкой стоящих по периметру и поглядывающих на всех с тяжелой подозрительностью.

– Это со мной. – Бросил охранникам мужчина и завел меня в царство стрелялок.

И вправду, «Ксюхи», «Ксюхи», «Ксюхи».

Явно кто-то готовился к городским боям – патронов было валом, стреляй – не хочу!

Вот ведь блин, старье же!

Сейчас намного круче, но…

Я развернулся к пистолетам, лежащим на отдельном столе.

Повертел в руках хорошо знакомый ПМ, в масле, блин, новенький, с номером, взвесил «Стечкина», а вот «ГШ» как-то вроде и приглянулся, но…

– «Стечкин» или «Пять-семь?» - Особист смотрел на меня с непередаваемой хитринкой.

– А что лучше? – Я повертел головой, но рекомого «FN» в принципе не обнаружил.

– «Пять-семь», однозначно! – Особист стянул со стола массивную коробку и протянул мне. – Патроны во-о-о-о-он в том ящике, забирай, все. Он тут один затесался, так что никто и не чухнет искать. Потом в управу забежишь, дам разрешение, заодно отстреляешь!

Ну, подарки-то я точно люблю!

Зацепив увесистый ящик с патронами, гордый доверием, убрался из палатки поскорее, пока не передумали.

Санек, видя оружейный ящик и коробку, вздохнул.