Ну серьёзно, ему над контролем еще работать и работать. Не понимаю, откуда у такого с виду спокойного парня такой взрывной характер? Его сестрица тоже хороша, пришла, закатила истерику, вывела из себя, и укатила на машине с каким-то парнем. Откуда она вообще его знает? Раньше я не замечал смрада этого выскочи на ней. Она ни с кем не общается в университете, после него сразу идет домой, затворница и чудачка. Кажется, мне больше нравилось, когда она была ею, чем ее походы в клуб с подозрительными парнями.

— Ты пойдешь к ней? — Ваня наконец очнулся, бледный, еле живой, но все еще злой такой.

— Тебе надо научится контролировать свои чувства, — упрекаю его.

— Кто бы говорил! — упрекают они хором меня.

— Я себя контролирую! — кричу на них, хорошо понимая, как глупо это звучит в данной ситуации.

— Ага, а нашу машину ты просто так разнес, — с иронией напомнил Дима.

Ну вспылил, увидев, как эти двое уезжают на этом драндулет! Побежал в гараж, но наша машина не хотела заводиться, так что со злости разнёс ее в кучу металлолома. Подумаешь, с кем не бывает?!

Со мной, со мной раньше такого не бывало! Они правы, я ничего не мог сделать с собой, мой контроль испарился. Мой контроль хуже, чем у Вани, и все это из-за нее.

Опять в доме будет ремонт, Михаил попытается все замять, мне иногда кажется, что он тоже побаивается свою жену. Но что вообще происходит? Почему меня волнует, что на самом деле с ней произошло? Почему так тревожно на сердце, при том что я чувствую радость. Радость от того, что зверь боится, его страх — бальзам на израненную им душу. Тревога от того что не знаю, что с ней происходит сейчас.

Прихожу в себя долго, давя пульсирующее желание, бежать за ней следом. «Я не ее собачка, мне плевать, даже если она умрет» — говорю себе. Повторяю, и повторяю, прекрасно зная, что лгу. Ее смерть точно не оставит меня равнодушным, но принесет ли она удовлетворение, я не знаю.

— Ты куда? К ней побежишь? — останавливает меня в дверном проеме Кирилл.

В его глазах насмешка, знаю, что он думает обо мне. Мне кажется, я так же думаю и о себе.

— Нет, — отодвигаю его в сторону, — и вы к ней не суйтесь. Ясно?

— Мою сестру кто-то избил, а я не должен к ней приближаться? Ты вообще в своем уме?! — кричит Ваня, опять заводясь с пол оборота.

— Ты для нее в разы опасней любого человека, особенно в таком состоянии. Так что не смей, понял?

— Козёл! — рычит этот болван, норовит начать драку, но Дима его останавливает.

— Да ничего с твоей сестрой не случилось такого, может напилась просто, упала, да и все! Не понимаю, чего все подняли такую шумиху из-за нее? Отец даже в милицию уехал, разбираться с происшедшем. Вот бы так все мельтешили, когда Нина пропала! Но нет, ради шалавы альфы только и могут все стараться! — с иронией улыбаясь проговорил Дима, смотря на меня с упреком.

— Дима! — рычу на него, пока Ваня вырывается с его хватки и дает ему ногой в живот.

— Я же говорил, не обзывать мою сестру. Это всех касалось! — прорычал пылкий братец.

— Да все вы, сумасшедшие! — плюется кровью Дима и уходит, толкнув Кирилла, преградившего ему путь.

— Вот так рушится мужская дружба и стая, из-за одной единственной бабы, — философски произнес Кирилл, за что получил злобный рык.

— Ладно, ладно! Не баба, девушка. Так пойдет? Такое впечатление что месячные не у нее, а у вас двоих, причем они у вас уже месяца два не кончаются.

Узкоглазый громко фыркает и уходит на кухню, убирать там хлам. Мы с Ваней остаемся наедине, что весьма неприятно. Хочу быстро уйти, но он не дает.

— Ты же понимаешь, что это твоя вина? — спрашивает он, смотря в мои глаза, удерживая за руку.

— Что ты имеешь в виду? — пытаюсь вырваться.

— Если бы не ты, если бы не это дурацкое связывание, она бы никогда сюда не приехала, ее жизнь не была бы в опасности.

— Правда, что ли? — не удерживаюсь от иронии в голосе и легкой улыбки.

Как будто мне есть дело до нее? Как будто я в этом виноват!

— Ты…

— В таком случае, во всем происходящем есть и доля твоей вены, ведь если бы ты не перешел, не пошел в мою стаю, мы бы никогда с ней не встретились. Твоя драгоценная страшная толстая сестричка осталась в вашем городе, где бы ее рано или поздно заметил кто-то из стаи Рината. Помнится, я уже тебе рассказывал, о том, как бы ее судьба сложилась в таком случае?

Он хочет меня ударить, вижу, как он сжимает и разжимает кулаки, как напряжены мышцы на лице. Но это всего лишь мгновение, он опускает голову. Скрывает свое лицо за волосами. Мне так надоело, что все в этом мире кружится вокруг этой толстухи. Такое впечатление, что она специально утром заявилась к нам, чтобы вывести меня из себя.