Затем, перевернув страницу, он указал на поблекшую надпись на обратной стороне, свободной от шрифта. Мы наклонились и прочитали чернила, поблекшие со временем до бледно-коричневого цвета:

Тут он быстро пролистнул до места, где не хватало страниц. На правой, где указывался номер листа, значилось число 528.

— Видите, — сказал он, возвращаясь к титульному листу и указывая пальцем. — Год тысяча пятьсот восемьдесят восьмой. Триста лет с тех пор, как этой книгой впервые воспользовался мой род.

Затем он отлистал обратно и взглянул на лист перед недостающими страницами — 510-й.

— Видите, — сказал он, положив руку на страницы. — Лист пятьсот одиннадцатый, заголовок — «Скитальцы, попрошайки и так далее».

Он с благородным видом сложил руки на груди и замер в молчании.

Все это время я, слушая незнакомца, следовал за ходом собственной мысли и в то же время воспринимал предупреждения Марджори. Если хозяин замка знал о существовании тайнописи, если его предкам принадлежала книга с подписью «Ф. де Э.», он не мог быть никем иным, кроме как потомком дона Бернардино, спрятавшего клад. Это его замок — неудивительно, что он знает тайные проходы.

Дело усложнялось. Если это и есть наследный страж тайного сокровища — а из-за его сходства с привидением испанца, виденным в процессии на Уиннифолде, я не имел причин в том сомневаться, — он может оказаться врагом, с которым нам придется иметь дело. Я пришел в замешательство и, боюсь, на несколько секунд потерял голову. Потом меня захлестнуло осознание, что даже эти мгновения мучительного молчания выдают наш секрет. Это мигом привело меня в чувство, и я огляделся. Незнакомец стоял неподвижно, словно изваянный из мрамора: его лицо застыло, и ничто не выдавало в нем жизни, кроме полыхающих, все подмечающих глаз. Миссис Джек убедилась, что не понимает происходящего, и попыталась самоустраниться. Марджори стояла у стола оцепенелая, прямая и побелевшая.

Поймав мой взгляд, она тихо выстучала пальцами: «Отдай ему бумаги — от миссис Джек. Найдены в старом дубовом сундуке. Не говори о переводе».

Маневр выглядел так сомнительно, что я задал одними глазами вопрос. В ответ она кивнула.

Тогда я собрался с силами и произнес:

— Боюсь, сэр, все это какая-то загадка, и мне она не по зубам. Думаю, впрочем, я могу сказать за свою подругу миссис Джек, что вы можете с полным правом забрать ваши бумаги. Мне говорили, они давеча найдены в старом дубовом сундуке. Удивительно, что они пропали на такой срок. Нас привлекли странные символы. Мы решили, что это некая криптограмма, и, судя по тому, что вы их искали, мы не ошиблись?

Он вмиг посуровел, весь застыл. Марджори заметила это и поняла причину. Улыбнувшись мне одними глазами, она выстучала по столу: «Он поверил!»

Поскольку неловкое молчание теперь хранил незнакомец, мы уже ждали со сравнительным спокойствием. С некоторым удивлением я заметил, что к высокомерию Марджори примешивается и капелька злорадства оттого, что собеседника удалось сбить с толку.

Я посмотрел на миссис Джек и сказал:

— Позвольте отдать бумаги мистеру…

— Ну разумеется! Если они нужны мистеру Барнарду… — тут же ответила она.

Марджори вдруг повернулась и удивленно спросила:

— Мистер Барнард?

— Так он назван в письме, которое принес, дорогая!

На это немедленно откликнулся незнакомец:

— Здесь я мистер Барнард, но в родной стране я ношу старинную фамилию. Благодарю вас, сэр — и мадам, — он повернулся к миссис Джек, — за любезное предложение. Но у меня будет достаточно времени ознакомиться с потерянными страницами, когда, пережив несчастье вашего отъезда из моего дома, я смогу перебраться сюда жить. Я лишь прошу вернуть их в книгу и поставить ее на место, боле не тревожа.

Говорил он все еще добрым, почтительном тоном, но что-то в его взгляде или манерах не совпадало с этим тоном: то, как жадно бегали глаза, как тяжело он дышал, расходилось с его речами о терпении. Впрочем, я не показал, что заметил это, — я вел свою игру. Ни слова не говоря, аккуратно вложил страницы в книгу и вернул ее на полку, откуда мистер Барнард прежде ее снял. На лице Марджори застыло странное выражение, которого я не понимал, а поскольку она не давала мне намека на нашем языке знаков, мне оставалось только ждать.

Глядя на незнакомца с вызовом и явственно воинственным выражением, она сказала:

— Агент нам сообщил, что замок принадлежит семейству Барнардов!

Тот мрачно поклонился, но его лицо вспыхнуло от гнева жарким румянцем, когда он ответил:

— Он говорил только то, что знал.

Ответ Марджори не заставил себя ждать:

— Но вы говорите, что сами из этой семьи, а записка, которую вы же и показали, подписана «Ф. де Э.».

И вновь он побагровел, но так же быстро краска отхлынула, оставив его бледным, как покойник. После недолгой паузы он ответил с ледяной любезностью: