— Будешь её учить? — повторил я.

— Если дар есть, буду! — твердо заявила ведьма.

— Дар такой же как у тебя, — сказал я. — По цвету один-в-один. Только меньше. Привезу её тебе, посмотришь.

Ну, вот и еще один вопрос решили.

— Меня поражает твоё умение заводить друзей, — сообщил лесник, когда мы возвращались. — Она тебя должна была во враги записать. Ты же её чуть не убил. Ан нет, приняла на себя долг жизни. И сейчас еще одну услугу ей оказал. В должники вогнал.

— Пока не оказал, — отмахнулся я.

— Ну, скоро окажешь, — засмеялся Василий Макарович. — Вот увидишь, при таком раскладе, если ты в течение месяца к ней не привезешь ученицу, она сама к тебе приедет!

— Посмотрим!

— С лесным хозяином накоротке, — усмехнулся лесник. — Я здесь живу лет двадцать уже, а так путём и не сдружился с ним. Да и домовой с банником тебя привечают как своего!

Селифан уже накрывал на стол. Maman сидела на кухне в кресле и зачарованно смотрела, как он искусно раскладывает по тарелкам тушеное мясо, режет сало, самодельные колбасы. Да и обстановка располагала: деревенский антураж, бревенчатые стены, деревянный дубовый обеденный стол, тяжелые стулья-кресла.

— Вот кому-то такой мужик достанется! — заметила она. Селифан повернулся к ней и осклабился:

— Никому! Никто не хочет жить здесь, в глуши. А мне в город… не хочется. Давит он меня!

Я мог поклясться, что он вначале хотел сказать «нельзя». Ну, да, для оборотня город — гибель.

За трапезой (язык не повернулся обозвать этот прием пищи обедом) я сообщил:

— Мне дом понравился. Буду покупать. Селифан, сможешь связаться с хозяином, сообщить ему?

— Без проблем! — отозвался Селифан. — На следующей неделе поеду в райцентр, дам телеграмму. Тысяч пять-шесть готовь, Антон.

Maman молча переводила взгляд то на Селифана, то на меня. Решение-то приняли без неё! Как же так? Тем не менее она вздохнула и решила промолчать.

— Василий Макарович! — обратился я к леснику. — Ты говорил, что можешь плотников найти, дом доделать и отделать. Поможешь?

— Да не вопрос, — усмехнулся тот. — Были бы деньги.

— Деньги я тебе дам, — пообещал я. — Сколько скажешь, столько дам. И на материалы и на работу. Как только дом оформим, так и приступим.

— Понравился он мне, — продолжил я. — Еще бы баньку поставить…

Maman ахнула:

— Ничего себе ты размахнулся!

— Баню можно в старом доме поставить, — заметил Селифан. — Сруб там крепкий, печь-голландка, её переделать тоже нетрудно. Поставить перегородки, отделать липовой доской и всё.

— Печь я и сам переделаю, — добавил он позже. Maman опять вздохнула. Опять её не спросили.

— Ну, и отлично! — подытожил я.

Когда собрались ехать обратно, Селифан протянул мне сумку:

— Я сюда своей колбаски положил, сала и копченого мясца. Гостинец!

— Спасибо! — я обнял оборотня. Maman украдкой облизнулась. Копченое мясо за столом ей пришлось по вкусу. Я же, в свою очередь, незаметно положил в карман Селифану коробку карандашей и, обнимая, сообщил:

— С двумя рисками регенерация, с одной исцеление.

Он многозначительно кивнул.

Такую же пачку я протянул Василию Макаровичу. Еще сунул ему в карман пять карандашей россыпью:

— Защита. Время работы 15 минут, даже пулю из ружья удержит.

Мы сели в «уазик». Я хлопнул в ладоши:

— Откройся мне дорожка-дороженька до села Коршева короткая да гладкая!

Деревья словно расступились перед капотом.

Maman ахнула, Василий Макарович то ли хмыкнул, то ли крякнул.

— Поехали!

До райцентра мы добрались быстрее, чем за час. Лесник высадил нас, пожал мне руку, кивнул maman и уехал.

— Пойдем на попутку или билеты на автобус купим?

Билетов на автобус не оказалось, но водитель мягкого междугороднего «Икаруса» махнул нам рукой, приглашая садиться так, без билетов. Мест в салоне не было, стоя ехать два часа не хотелось. Водитель протянул нам две гладкие широкие дощечки:

— Положите на крайние сиденья в проходе и садитесь.

Никто из пассажиров не возражал. Ехать надо было всем. Maman отдала водителю за нас двоих пять рублей.

— Хватит с него! Как за два билета.

Maman села впереди, я сзади. Пока автобус не поехал, она повернулась ко мне и сообщила:

— Твой отец в четверг приходил, когда ты гостей пошел провожать. Хотел поздравить тебя с днем рождения. Передал 10 рублей, чтоб ты себе подарок купил. Вернемся, я тебе их отдам.