Алька слышала, что он долгое время не мог заснуть, как и она – на не самом удобном, хоть и разложенном кресле-кровати, на постели, принесённой из комнаты Валерии. Но у него была другая причина бессонницы. Он не приходил в себя от происшествия. Кажется, брат уже раздумывал над будущим, которое увидел... Она, даже постепенно засыпая, слышала, как Алик тяжело сопел, и его дыхание всё никак не успокаивалось. А потом она уснула.

Он проснулся незадолго до пробуждения Белоснежки. Благо лежал на спине, скосился на ближайшее окно. Темно. Но эта зимняя темнота из тех, что ясно: утро скоро.

Головой Белоснежка лежала на его руке, так что её пробуждение почувствовалось сразу, едва она напряглась.

Опередил её, предупредив шёпотом:

– Тихо. Альку разбудишь.

Напряжение её тела он всё ещё ощущал, но одновременно понимал: она застыла, стараясь определиться, что происходит, где она и почему с ним. Но ничего не боится, потому что он предупредил о близком присутствии сестры.

– Ночью мы тебя принесли в комнату Альки, - вновь прошептал он. – Потом всё объясню.

Она вздохнула, и Алик чуть улыбнулся, прочувствовав, как всё её тело расслабилось. В жарком пододеялье они оба пылали горячечным теплом утреннего пробуждения. Вчера не раздевались, разве что сняли только – он, например, трикотажную кофту и обувь. Она-то в коридоре была босой да в какой-то белой штуке до бёдер, которую, наверное, носила под джемпером...

Через секунды Белоснежка обмякла совсем и вновь уснула.

Слушая её сонное дыхание, он мельком подумал: «Не будь в комнате сестры, я бы… - И мысленно покачал головой: - С ней? Сонной? Без её желания и согласия? Ничего не понимающей? Нет». Только улыбнулся, чувствуя своё частящее дыхание и с трудом сдерживаясь, чтобы хотя бы самому не дотронуться до девушки, лежавшей – тесно прижавшись к нему, так что он ощущал, как бьётся её пульс.

Наконец, её дыхание стало совсем бесшумным. Уснула.

А у него – сна ни в одном глазу.

В комнате темно, но расположение в ней мебели он знал. Вспомнил, где оставил трикотажную кофту и ботинки. Детально продумал весь путь из комнаты и скомандовал себе: «Включаем режим Тени!»

Белоснежка не проснулась, когда под ним, осторожно севшим, кровать слегка прогнулась. Не проснулась и лежавшая на кресле-кровати Алька, когда Тенью прошёл мимо неё. Открыв входную дверь, Алик выскользнул из комнаты.

В библиотеке Ангелики Феодоровны (спецом оставил открытой дверь в неё со стороны гостиной) нашлась для него и парочка книг по магии Леля, и толстые, важные тома по прорицанию. О чём не было ни листочка – о том, как развивать магию Тени. Но эта способность у Алика была на высоте, как он сам считал. Занимался-то ею, как только понял, что есть в нём нечто любопытное, странная способность. Так что не сожалел, что книг по этой редкой магической специальности нет.

Как и предполагалось, в гостиной застоялся небольшой холодок. Во всяком случае, здесь было гораздо прохладнее, чем в комнате Альки, где, кроме батареи, стояла небольшая круглая печь. Алик быстро застегнул кофту доверху и обулся.

«Дежурной» на ночь свечи здесь нет. Но смутный свет шёл от снега за окнами, поэтому Алик видел всё.

Быстро сбежал со своего третьего на первый. Сначала подошёл к двери в коридор между корпусами особняка. Закрыта…

…Его дар прорицания, насколько он понял, прочитав книги, делился на несколько видов. Для него лично доступны два. Один – это карточное гадание. Другой – наитие, когда чей-то образ или место, а то и действие приходят в воображении, едва только сам рассеянно подумал о том или кто-то рядом походя сказал пару слов. Что и подтвердилось прошлой ночью.

Брошенные второпях на кровать Аделаиды Степановны карты только подтвердили увиденное им по наитию. А именно – то, что случилось с бессознательной женщиной, лежавшей здесь, и место, где сейчас находится Белоснежка.

Зрелище, замеченное с порога коридора, не заставило оцепенеть от страха. Напротив... Белоснежку нашёл не сразу. Сообразил окинуть магическим взглядом тёмные углы коридора по бокам от двери. И немедленно бросился к девушке, в правом углу сидевшей на коленях, словно статуя. Коридор темнел, будто с обеих сторон не нашлось ни одного стекла, а ведь окон здесь – много, по всей его длине. С улицы они с Алькой их видели. Постепенно, привыкающий смотреть магически, Алик разглядел: красноглазые твари, которых он, оказывается, едва не растоптал на коридорном пороге, тащили силы не только от Аделаиды Степановны. Из Белоснежки – тоже.

«Охотником на привидения, что ли, стать?!» - с отчаянием подумал он, но, единственное, до чего додумался, это подхватить Белоснежку на руки – и так, чтобы суметь сцепить пальцы в «замок». Помнил по одной из книг бабули, что такое положение пальцев замыкает личное пространство человека. И понадеялся, что другой человек в кольце его рук будет защищён тем самым личным пространством. Поворачиваясь спиной к коридору, собираясь со всей дури врезать потом ногой по двери, чтобы та хотя бы захлопнулась, если пока закрыть нельзя, Алик уловил странное движение воздуха: как будто в коридоре открыли противоположную дверь. Или, как минимум – форточку в самом коридоре, такой холодрыгой повеяло…