– Или вызывают адских тварей, - спокойно продолжила Ангелика Феодоровна. – А тем, чтобы удержаться вне своего обиталища, нужны живые силы. Вышли они из ада с запасом сил. Но эти запасы начинают таять…

Алик прикусил губу, раздумывая. Поднял глаза.

– А при чём тут тогда Валерия? Она вызвала! Почему они и с неё начали тащить?

– Я мало разбираюсь в некромантии, - подумав, ответила Ангелика Феодоровна. – Но некоторые приёмы силы одинаковы что у гадальщиков, что у других магов. Твари тянут из неё силы, потому что для них это знакомая дорога. Валерия ведь вызвала их. Приложила силы. Мои сыновья носят обереги, как и вы, молодёжь. Не носит обереги, гнушается ими жена моего старшего сына, но она сильна по-своему; не носит её дочь, Лизонька, а что было с ней прошлой ночью – ты помнишь, Алик. Не носит Аделаида, за что и поплатилась сегодняшней ночью.

– Понял, - пробормотал Алик и повернулся к стене с тумбочкой.

Забрав фото, он вернулся к кровати бабули. Та брать снимок не стала, а только велела, кивнув:

– Найдёшь кого знакомого среди них?

– Фотка старая, - заметил он, тем не менее всматриваясь в лица семерых.

– Их сфотографировали в старом клубе городских магов, - сказала Ангелика Феодоровна. – Все семеро были крепкими друзьями. И, давая согласие на фотографирование, никто из семерых не сомневался, что их дружба останется на века. Иначе бы они запретили фотографировать их.

– Мне кажется знакомым вот этот.

Семеро молодых мужчин сидели за одним столом, на котором красовались несколько бутылок и, кажется, тарелки с закусками. Алик указал на второго справа и тут же заторопился с уточнением:

– Вы сказали – кого-то знакомого, но лицо этого человека мне только кажется знакомым. Кто он – я не знаю.

– Это твой дед.

– Адриан Николаевич? – удивился Алик и даже улыбнулся: дедом называть этого чуть ли не хохочущего молодого мужчину было сложным делом.

– Мы продолжаем учёбу, - напомнила Ангелика Феодоровна. – Итак, семеро не думали, что когда-то они поссорятся. Не все. Сумеешь ли разглядеть по фотографии, кто из семерых оказался в ссоре?

Удивлённый Алик прекратил улыбаться, вторя улыбке деда, и вновь настроился на магический взгляд. С глубоким интересом сосредоточился на лицах мужчин и почти сразу нахмурился. Проверил себя, прежде чем ответить, и сказал:

– Дед поссорился с этим белобры… - И замолк, взглянул на Ангелику Феодоровну. – Это, случайно, не тот Морис Дорофеевич? Дед Валерии?

– Именно.

– Но из-за чего они поссорились?

– В каком-то смысле виновата и я, - вздохнула бабуля. – Плохая из меня сваха вышла когда-то. Я предлагала моему старшенькому жениться на сестре Мориса Дорофеевича. Но Адриан выбрал другую девушку. Морис… скажем так, в то время слегка мечтательным юношей был. Он слегка… идеализировал дружбу с Адрианом, думал о нём, как о брате. И его женитьбу на Нонне, а не на его сестре, посчитал предательством.

– А его сестра? – с недоумением спросил Алик. – Так и не вышла замуж потом?

– Почему же… Вышла. Но для Мориса месть Адриану и всей нашей семье стала его личным делом.

«Как я и думал?» - удивлённо вспомнил собственные слова о мести Алик.

– И что дальше? Я понял, что он мстит, пока в доме всё и все… ослабели. Но что даёт ему эта месть спустя годы?

– Морис так и остался мечтательным юношей, - отрезала Ангелика Феодоровна и кивнула: - Поставь фотографию на место. Теперь ты знаешь подоплёку происходящего. Пора приступать к разрешению этого дела.

– И с чего начнём? – нерешительно спросил Алик, в очередной раз усевшийся в кресло перед кроватью бабули.

– С определения места, где сейчас находится Морис. Сейчас войдёт Игорь и поможет нам.

– У него тоже дар прорицания?

– Нет. У него дар магического видения в прорицании.

Спросить, что это значит, Алик уже не решился. И так много вопросов назадавал. Бабуля могла и рассердиться за приставучесть. Внутренне он пожал плечами: сама же велела учиться. А как учиться, если не задавать вопросов?

Но не выдержал.

– Бабуля, а ведь есть магическая полиция. Почему вы не обратитесь к ней?

– Это дело семейное, - высокомерно ответила хозяйка дома.

Домоправитель и впрямь появился в комнате спустя пару минут.

В его руках был блокнот и карандаш. Он подтащил к кровати Ангелики Феодоровны ещё одно кресло и удобно сел в нём. Причём сел как-то так, что спокойно мог протянуть руку между бабулей и Аликом. Вопросительно уставился на хозяйку дома. А та посмотрела на Алика и велела:

– Лицо Мориса ты видел. Начинай раскладывать на него карты. – И, не дожидаясь логичного вопроса, добавила: - Я тоже.