Исмэй очень устала от страха к тому времени, когда снова услышала голос.

– Вы проложили хорошую стропу, старший лейтенант. Не двигайтесь... мы у соседнего кольца, и ясно вас видим.

Ей хотелось повернуться, увидеть что-нибудь дружелюбное, даже если это станет последним взглядом в ее жизни... но она не двинулась.

– Мы боимся, что если погасим свет, это подвинет ее к новому осмотру, и неизвестно, что заложено в программу.

Говорить больше не требовалось; Исмэй вспомнила, что некоторые мины были запрограммированны на взрыв после определенного количества запусков, даже если заложенные параметры не обнаружены. Она могла стать причиной поиска раньше, когда в первый раз отлетела от мины.

– Если повезет, она ищет что-то специфическое, чего у нас нет, но...

Исмэй хотелось, чтобы голос заткнулся... что если мина реагирует на вибрации скафандра? Даже ее собственного. Конечно, кто-то наблюдает за ней... конечно, у них есть план...

– С Духа сообщили, что находится за брешью... персонал уже эвакуировали...

Пауза. Исмэй старалась не думать.

– Как ваш запас воздуха? Дайте ответ одной буквой: Д - достаточно, М мало, К - критическая точка, потом количество оставшихся минут.

Исмэй взглянула на показания и вздрогнула, увидев как далеко зашла стрелка.

– М, - сообщила она.
– Шестнадцать.

– Я бы сказал критическое. Вот что мы сделаем, кто-нибудь подойдет к вам сзади, подстроившись под ваши характеристики и отбросив ту же тень, чтобы пополнить ваш резерв. Не двигайтесь. Он сделает все сам.

– Да, сэр, - ответила Исмэй.

Ее глаза застыли на показателях воздуха; число изменилось на пятнадцать и теперь стрелка зашла за красную зону.

– Дышите медленно, - сказал голос.
– Вы ничего не делаете, поэтому должно хватить дольше.

Страх сжигал кислород. Исмэй вспомнила это вместе другими лаконичными фразами. Было ужасно трудно дышать медленно... Она пыталась думать о чем-нибудь другом. Будет ли ощутима вибрация подошедшего сзади? Зарегистрирует ли это сенсор мины? Такие мысли не помогали успокоиться. Исмэй пыталась думать о своей долине, любимой и расслабляющей обстановке, но когда показатель мигнул и перепрыгнул на четырнадцать, она все равно задохнулась.

Не дыши. Не смотри на прибор. Ноль либо появится, либо нет, другого не дано.

Сначала Исмэй почувствовала легкий толчок, от которого качнулась вперед, и напряглась всем телом, чтобы устоять. Потом что-то коснулась затылка шлема и в ухе прозвучал новый голос.

– Хорошо справляетесь, Сьюза. Только не качайтесь... пока я... буду доставать резервуар.

Последовала серия толчков, которым она изо всех сил пыталась сопротивляться, чтобы снова ни привлечь внимание сенсора. Исмэй покосилась на кислородный датчик. Девять. Неужели она на самом деле стояла в ожидании больше шести минут? Очевидно так. Показатель снова мигнул, восемь. Послышались щелчки и писк скафандра, когда ее невидимый спасатель попытался присоединить вспомогательный резервуар, делая как можно меньше движений.

– Время?
– спросил голос.

Исмэй посмотрела и ответила:

– Семь.

– Черт, - произнес он.
– Должно... О...

Она не знала, что значит "о", и это бесило. Как он смеет говорить "о", что бы это ни значило? Раздражение все росло, когда она пыталась не смотреть на показания. Казалось, прошло очень много времени, но шестерка оставалась на месте, а потом индикатор скакнул в зеленую секцию.

– Показатель?
– снова спросил голос.

– Зеленый, - ответила Исмэй.

– Число, - с оттенком неодобрения прозвучало в наушнике.

Исмэй подавила раздражение, готовое вырваться наружу, и сморгнула, фокусируя зрение на числах.

– Один четыре семь.

– Хорошо. Теперь я присоединюсь к вашей телеметрии... Вы пробыли снаружи дольше, чем расчитан ваш скафандр...

Новые щелчки; но Исмэй теперь было уже все равно. Она дышала, кислород не закончится, и она не задохнется.

– Ваша внутренняя температура слишком низкая, - сообщил голос. Включите обогрев.

Исмэй так и сделала. Тепло поднялось от подошв. Дрожь, с которой она боролась, улеглась... Неужели трястись ее заставлял только холод, а совсем не паника? Ей хотелось верить в это, но кислый запах пота говорил об обратном.

Глава тринадцатая

– У нас проблема, - раздался голос в наушниках.

Исмэй подумала, что этого можно было и не говорить, она и так знала, что у них проблема... она сама была проблемой.

– Если это единственная мина и если она взорвется, то возможно повредит только носовые отсеки, которые, насколько мы знаем, пусты. И вас, конечно.