Исмэй последовала за своей интуицией и предположила:

– У них не хватает ни технических навыков, ни знаний, которые нобходимы для строительства военных верфей. МТО нужен им, чтобы усовершенствовать весь свой флот. Одним ударом хорды получат заводы, компоненты и специалистов. С помощью МТО они смогут усовершенствовать свои корабли подстать Флоту... или быстро научиться производить собственные крейсера.

Последовавшее долгое шипение, выражало одновременно ужас и уважение.

– Конечно, - тихо произнес кто-то.

– Что означает, - продолжила Исмэй, - что эта штука не взорвется, пока характеристики ни совпадут с теми, что они думают может находиться внутри ремонтного дока, или пока кто-то ни попытается извлечь ее. Она не знает, что ее обнаружили, пока мы ни сделаем что-нибудь.

Колени подогнулись вслед за наступившим облегчением, и она оперлась о невидимого человека, стоявшего все это время позади нее.

– Значит, мы можем уйти, не боясь, что она взорвется... пока Дух ни войдет в ремонтный док.

– Не так быстро, - сказала Питак, перекрывая сонм бубнящих голосов. Вам все еще надо сделать запись.

– Не действующая, - сообщила Исмэй.
– Но я могу заснять ее.

Не дожидаясь приказа или разрешения, она двинулась, выбирая лучший ракурс. Мина была тупоконечной цилиндрической формы, маленький сенсор на проводе теперь вернулся назад и превратился в узелок на цилиндре. Исмэй удалось даже заснять серийный номер и какие-то закорючки, которые скорей всего являлись языком Миров Этара и означали что-то грубое. На корпусе кораблей Кровавой Орды обычно красовались слоганы, целью которых было шокировать и напугать своих соседей.

Исмэй передала видеосигнал на Коскайэско в ожидании ответа Питак. Наконец она услышала:

– Достаточно... теперь парень позади вас отступит...

Последнее прикосновение к ее плечу, а потом она увидела его удаляющуюся тень. Сенсор умной мины не двинулся. Любопытно почему, но в любом случае пусть лучше не шевелится. Исмэй подождала еще немного, наблюдая, как показатель кислорода отсчитывает секунды и минуты, потом оторвала ботинок от корпуса. Сенсор двинулся на своем ножке-проводе.

– Сенсор слегка пошевелился, - сообщила Исмэй.
– Как на счет того, чтобы уменьшить свет, пока я ни уйду.

– Мы боялись, что изменение может запустить механизм, - сказал голос.

– Если она запрограммирована на ремонтный док, то свет активизирует программу, тогда как тьма отключит.

Свет позади нее исчез, и с ним тень, которую она отбрасывала. Исмэй подбавила чувствительности своему сканеру и различила очертания мины... сенсор не двигался. Медленно она изогнулась, насколько позволял скафандр, чтобы ухватиться за стропу безопасности рядом с кольцом и оторвала второй ботинок. Сенсор не двинулся. Она медленно попятилась назад, перебирая руками, вокруг изгиба корпуса, пока ни оказалась вне поля видимости мины, потом снова встала ботинками на обшивку и пошла к тросу, соединявшему Дух и Коскайэско. Там ее ждали специалисты отряда саперов в странных громоздких скафандрах, которые она видела только на учебных кубах.

– Сьюза, возвращайтесь на Коскайэско, - услышала она.

– Да, сэр.

Ей хотелось знать, что собираются делать саперы. Теперь она была в безопасности и могла бы остаться. Но голос в наушнике не оставил выбора, к тому же ей бы понадобился еще один вспомогательный резервуар, чтобы остаться дольше.

– Хорошая работа, старший лейтенант, - произнес один из саперов.
– Рад, что вы сообразили, и я смог вернуться целым.

– Я тоже, - сказала Исмэй, потом закрепилась за трос и оттолкнулась.

***

Выбравшись из скафандра, Исмэй была готова в изнеможении рухнуть на палубу. Трико прилипло к телу; она ненавидела стоять в таком виде, пока дежурный проверяет состояние снаряжения. Бросив беглый взгляд в большое зеркало в конце отсека, Исмэй больше не обращала внимания на свое отражение; волосы ее выглядели грязными, как будто были приклеены к голове.

Приняв душ и переодевшись, она направилась в отсек, указанный в переданном ей приказе. Т-1, палуба 9, номер 30... это был административный сектор учебного корпуса, мимо офиса адмирала Ливади.

В конференцзале она увидела капитана Хакина, адмирала Доссайнэла, адмирала Ливади, командора Севеч, майора Питак и еще двух незнакомых капитан-лейтенантов. Один носил знаки различия 14-ой судоремонтной верфи с нашивками систем вооружения на воротничке; у другого были те же знаки, а на рукаве еще планка члена команды корабля. Капитан заговорил первым:

– Что ж, старший лейтенант... рад, что ваша догадка о программе мины оказалась правильной. По крайней мере та часть, что касалась вас.