– Для этого ты меня и спас, гад?

– Конечно, – кивнул маг. – А ты что подумал? Что я воспылал к тебе жалостью?

– Да, признаться, я надеялся еще немного пожить.

– Об этом тебе следовало подумать еще до разговора с Кощеем.

– Я не знал, что он Кощей.

– Но ты ведь видел, что он не простой смертный. А такие как он не оставляют следов. – Берсень посмотрел наемнику прямо в глаза. – Полагаю, предстоящая вам встреча будет недолгой, и ты вряд ли ее переживешь.

– Думал я об этом, – мрачно признался наемник. – Особенно после того, что ты мне тут нарассказывал. Слушай, а может, возьмем меч и смоемся куда-нибудь? Раз он тебе не нужен, продадим его, деньги пополам, а? Пусть потом поищут нас, а?

Ответом ему был тяжелый взгляд Берсеня.

– Кощей приговорил моих друзей к смерти.

– Они сами перегрызли глотки друг другу! – вскричал Орвель.

– Да. Но именно Кощей свел их с ума. Он, и только он, истинный виновник гибели Ирицы! – прорычал Берсень. – И я клянусь, что отомщу ему во что бы то ни стало! А ты, ты будешь только первой ступенькой на этом пути!

– «Ступенька», – хмыкнул наемник. – Ступенькой меня еще не называли. А ты, парень, оказывается, такой же, как и он. Одного поля ягода!

– А ты хочешь, чтобы я воспылал к тебе жалостью и сочувствием? Ты всего лишь наемный убийца, Орвель. Ты шел за нами по пятам, готовясь убить любого, кто выживет.

– При чем здесь я? – перебил его Орвель. – А ты, ты-то кто? Ты хочешь быть таким же чудовищем, как Кощей?

Берсень долго не отвечал.

– Если, для того чтобы уничтожить Кощея, мне придется стать чудовищем, я им стану, – наконец ледяным голосом сказал маг.

– Поздравляю! Чудовище не чудовище, но отъявленный негодяй из тебя уже получился! – прошипел Орвель, в очередной раз пробуя путы на прочность.

– Клин выбивают клином. – Берсень пожал плечами.

– Гад! А ведь я спас вас от великана, забыл?!

– Ты знал, на что шел, Орвель.

– Ублюдок! Ведь я и пальцем никого не тронул из твоей компании! Вы же сами…

Берсень ухватил его веревки и рывком притянул к себе:

– Заткнись! Хочешь остаться в стороне? Не выйдет! Ты готов был убивать, и ты убил бы без тени сомнения! И пусть ни ты, ни Кощей не замарали рук, это не меняет ничего! Вы оба убийцы, и вы оба умрете!

Берсень отшвырнул его, наемник со стоном упал на землю.

– Клянусь богами, я отомщу, жестоко отомщу!

– Жаль, что этот хитроумный Берсень умер, – задумчиво сказала Радмила. – Мне вдруг показалось, что я когда-то знала этого человека.

– Неужели твоя память пробуждается?

– Ты так много о нем рассказал, что в моем воображении он как будто ожил.

– Ожил?

Кощей рассмеялся и прижал к себе супругу:

– Что ж, Радмила, пусть живет и дальше, главное, чтобы ему не вздумалось нам мешать!

Девушка ласково улыбнулась мужу:

– О нет, это не в его силах. И я сейчас это докажу. С этим словами она нырнула под одеяло.

– О-о… Радмилушка, я просто сгораю от любви! Резкий стук в дверь заставил их на миг замереть.

Радмила немедленно высунулась наружу и встревоженно покосилась на дверь:

– Кто там может быть?

Чародей нахмурился:

– Вопрос не в том – кто. Вопрос, каким образом он сумел сюда добраться? И, самое главное, как он посмел?!

Глаза Радмилы расширились. Вот только что Кощей лежал в постели, а в следующий миг уже стоял напротив двери и совершенно одетый.

Еще мгновение Кощей раздумывал. Никто никогда не мог без его ведома и близко подойти к личным покоям. Случилось поистине нечто из ряда вон выходящее, если кто-то сумел не просто проникнуть в его замок, а постучать в дверь спальни!

В сердце что-то кольнуло. Какое-то смутное предчувствие. Впрочем, страха не было. Бояться здесь, в его же собственной цитадели, было, по меньшей мере, глупо.

Он взмахнул рукой, дверь послушно отворилась. На пороге выросла фигура молодого человека, одетого в плотно запахнутый плащ с капюшоном. Человек откинул капюшон и криво усмехнулся.

И тотчас глаза Кощея поползли на лоб. За два года, прошедшие со дня их знакомства, Берсень сильно изменился. Тогда, в свои двадцать с небольшим лет, маг выглядел почти юношей, но сейчас… Сейчас Берсень выглядел намного старше своих лет. Черты лица стали резче и жестче, кожу изрезали следы шрамов и ожогов, а взгляд стал настолько острым и пронзительным, что Кощей на миг усомнился, а Берсень ли это?..

– Узнал ли ты меня, Адамир? Или Кощей, не знаю, как ты сейчас называешься.

Вглядываясь в лицо Кощея, ничуть не изменившееся за два года, Берсень поймал себя на мысли, что не испытывает никаких чувств. Ни радости, ни гнева – ничего. Два года он ждал этого часа. И страстно жаждал насладиться местью. Но сейчас Берсень понял, что не испытывает больше ничего. Кроме желания быстрее все закончить.