– О чем ты?

Заклятие было готово, Кощей знал, что Берсень не сможет защититься. Но он также знал, что тот не должен был улыбаться перед лицом смерти. Однако улыбался. И улыбка эта очень не понравилась Кощею.

– О твоей жене, здесь ведь больше нет никого, – ответил Берсень.

Лицо Кощея исказилось, и он резко обернулся. Девушка ответила непонимающим взглядом, и маг вновь повернулся к ухмыляющемуся Берсеню.

– Да ты, никак, сошел с ума, Берсень? Ты безумец! Молодой маг отрицательно покачал головой. Его взгляд потяжелел и наполнился силой.

– Радмила! – Голос Берсеня громыхнул по всей комнате. – Пришло время вспомнить! Назови мне имя того, кто уничтожил твою семью!

Глаза Радмилы расширились. Она вспомнила. Теперь она все вспомнила. Отца, мать, братьев, их родовое поместье и… И их страшную смерть в бою с Кощеем. Ее отец был магом, очень сильным магом, но, как оказалось, недостаточно сильным, чтобы тягаться с Кощеем.

Удалось спастись только ей одной. Родители и ее старшие братья приняли на себя главный удар и выдерживали натиск Кощея ровно столько, сколько было нужно, чтобы Радмила бежала из охваченного огнем дома.

А потом она встретила Берсеня. И они вместе придумали этот план мести.

– Кощей, – прошептала Радмила. Кощей дернулся как от удара:

– Ты!

Упавший на Кощея взгляд Радмилы полыхал гневом.

– Великие боги! Я все вспомнила! Ты! Ты убил моего отца! Ты убил мать и моих братьев!

Рука Радмилы метнулась к столику и схватила рукоять с иглой.

– Радмила! – вскричал великий маг. – Что все это значит?

– Это ведь твоя смерть, муженек? – усмехнулась она.

– Эта рукоять, – сощурился Берсень. – Неужели это он?

– Да, – ответила Радмила. – Это тот самый меч. Кощей расплавил его, чтобы похвалиться своим хитроумием.

– Да, Кощей, ты не устаешь меня удивлять. – Берсень насмешливо поклонился ему. – Признайся, что я кое-чему научился у тебя.

Но Кощей даже не смотрел в его сторону:

– Радмила, не шути так, отдай мне это.

Впервые в жизни Кощей ощутил страх. Липкий и омерзительный.

– Радмила, милая моя, любимая, передай мне эту вещь, прошу.

За его спиной засмеялся Берсень.

– Ты и впрямь думаешь, что она здесь ради тебя? – сказал он. – Кощей, ты прожил очень долго, так неужели ты остался столь наивным?!

– Радмила! Отдай это мне!

Девушка подарила Кощею огненный взгляд. Там, в глубине ее взгляда, еще трепыхались остатки прежних чувств, желаний и мыслей, но, под натиском всепоглощающей ненависти они стремительно обращались в ничто.

– Радмила? – Кощей невольно попятился. – Это правда?

Вместо нее ответил Берсень:

– Как же этому не быть правдой, если все это устроил я. Твою встречу с этой милой девушкой, твою любовь, твою свадьбу, наконец.

– Ты лжешь!

Лицо Берсеня рассекла жесткая усмешка:

– Все эти годы я стоял за твоей спиной, Кощей. Я ждал. И дождался.

– Этого не может быть! Это ложь! Я бы давно почуял тебя!

– Я почти не пользовался магией. Я хорошо запомнил твой урок с мечом, Кощей. Жаль, я не знал про твою злосчастную иголку, но придумал кое-что другое.

– Что ты несешь, глупец? – едва не зарычал Кощей.

– Посмотри на себя со стороны. Ты бесишься. Ты великий и могучий маг, бессмертное существо, а бесишься как простой человек. Догадываешься почему? Все дело в этом твоем мече. Он дал тебе не только силы и умения людей. Он наделил тебя их слабостями.

– Ты бредишь! – рявкнул Кощей, стараясь держать в поле зрения и Берсеня, и Радмилу.

– Отнюдь. Ты слишком много прожил среди людей. Ты сам стал почти как человек. А тут еще этот чародейский меч. Охо-хо… – Берсень покачал головой. – Ты перехитрил самого себя. Ты подцепил человеческие чувства и страсти. Подцепил, словно чуму. И эта чума разъела тебя изнутри. Мне же оставалось сделать совсем чуть-чуть. И я это сделал. Я нашел эту бедную девушку, семью которой ты беспощадно уничтожил. Кстати, ее отца звали Тилеем, помнишь его?

– Я не знаю никакого Тилея!

– Не удивил. Думаю, ты бы устал запоминать имена всех магов или тем более воинов, коих ты погубил. Так вот, я нашел эту девочку, жаждавшую твоей смерти, и потратил немного сил и времени, чтобы подготовить вашу с ней встречу. Но первым делом мне пришлось стереть из ее памяти кое-что. Кстати, то же самое я сделал с Орвелем.

– К демонам Орвеля! Так это из-за тебя она ничего не помнила о своем детстве?

Берсень развел руками:

– Славная работа, признай!