Шрифт:
Набранный крупным кеглем заголовок сразу привлек ее внимание:
«Трагическое происшествие на лесозаготовках».
Сердце девушки забилось быстрее. Оно сжалось в ужасном предчувствии, когда она прочла следующее:
«Бригада лесорубов, работавших на железнодорожную компанию в Абитиби, сгорела заживо в хижине во время пожара. Жертвами несчастного случая стали Арсен Буалевен, Петер Мэнсфилд и Клеман Дельбо».
Буквы и строчки поплыли перед глазами девушки. Сквозь слезы она пыталась найти дату выхода газеты в свет.
— О нет, только не это! Апрель тридцать первого! И мама мне ничего не сказала!
Ноги у Эрмин подкосились. Она отступила на шаг, ища опоры в стоявшем неподалеку кресле. Виски разрывала острая боль. Теперь все стало понятно. Тошан не пришел на свидание, потому что умер пять месяцев назад. Огонь пожрал его тело, уничтожил его. Девушке вспомнился пожар, бушевавший в поселке семь лет назад и стерший с лица земли церковь. Из всех живых существ, попавших в огненную ловушку, спасаются единицы…
— Это невозможно, — пробормотала девушка. — Он не мог умереть!
Перед мысленным взором Эрмин снова появилось его насмешливое лицо, его волосы, блестящие черные глаза, отливающая медью кожа. Молодой мужчина с мускулистым телом, теплый, гибкий, способный смеяться, говорить… Неужели он мог превратиться в горстку пепла?
— Господи, я его потеряла! Потеряла навсегда! Тошана, моего Тошана, моего любимого!
Эрмин прикоснулась пальцами к своим губам, словно надеялась вновь ощутить вкус их единственного поцелуя. Это помогло ей осознать с неотвратимой остротой: Тошан больше никогда ее не поцелует.
«Но как могла мама скрыть это от меня?» — испуганно подумала она.
Еще вчера Лора снова просила ее вычеркнуть Тошана из своей жизни, из своего будущего. И в сотый раз расхваливала постоянство Ханса и его достоинства.
— Она надеялась, что я выйду за Ханса, когда устану ждать Тошана… — Осознавать это было очень горько. В горле у девушки встал комок, во рту пересохло. — Пытаясь убедить меня в том, что он от меня отказался, променял на другую, она ожидала, что я полюблю Ханса. Но этого не будет! Нет, нет и нет!
Девушка вскочила на ноги и побежала на второй этаж. Ступеньки заскрипели под ее торопливыми шагами. Резким движением она открыла дверь в спальню матери. Лора дремала, на лбу у нее лежало смоченное прохладной водой полотенце.
— Я тебя ненавижу! — закричала Эрмин. — Ты не имела права!
Лора села в постели. Лицо ее покрыла мертвенная бледность.
Белое полотенце упало ей на грудь, в вырез домашнего халата.
— Дорогая, что стряслось?
— Стряслось то, что ты — эгоистичное чудовище! — заявила девушка, раздираемая отчаянием и злостью. — Ты все просчитываешь, ты хочешь расписать мою жизнь наперед, сделать меня своей пленницей, выдать замуж за своего Ханса! Предупреждаю тебя, я уеду! Уеду куда глаза глядят! Да хотя бы к матери Тошана, но здесь не останусь! Он умер! Тошан умер, и ты об этом знала! Я прочла вырезку из газеты. Было бы лучше, если бы ты ее выбросила. Если бы ты ее выбросила, твоя обожаемая дочка и дальше…
Эрмин запнулась, и на лице ее появилось странное выражение. На крики прибежали Мирей и Селестен. Они замерли на пороге. У них на глазах девушка упала на кровать, к ногам своей матери.
— Моя дорогая девочка потеряла сознание! — закричала Лора. — Прошу, помогите! Нужна нюхательная соль, уксус! Скорее же, скорее!
Экономка отправила садовника на первый этаж за водкой. Одного глотка было достаточно, чтобы привести Эрмин в сознание. Придя в себя, она поняла, что прижимается щекой к материнской груди.
— Крошка моя, милая моя девочка, я ничего не сказала, чтобы тебя не расстраивать, — прошептала Лора, увидев, что Эрмин очнулась. — Прости меня, мы были так счастливы. Я не осмелилась сказать.
Девушка страдала слишком сильно, чтобы оттолкнуть ее от себя. Несмотря ни на что, ласки и поцелуи Лоры приносили успокоение.
Эрмин разрыдалась, и эти слезы понемногу освободили ее от невыносимого ощущения удушья.
— Оставьте нас вдвоем, Мирей, — попросила Лора.
Она держала Эрмин в своих объятиях, пока та плакала — плакала целый час. За это время они не проронили ни слова.
— Прости меня, — повторила наконец Лора. — Поставь себя на мое место. Ты была так уверена, что он твой идеальный избранник, ты так сильно его любила. Дорогая, ты еще очень молода, и перед тобой открыты все двери. Мне очень жаль бедного юношу, но однажды ты снова сможешь полюбить.
Эрмин отрицательно помотала головой и заплакала еще сильнее. Несмотря на гнев, который она все еще испытывала к матери, и силу своего горя, она не могла от нее оторваться.
— Это ужасно, — всхлипывая, пробормотала девушка. — Я его ждала, ты ведь знаешь, с конца июня. Я его ждала… Почему ты ничего не сказала? Почему? Каждый вечер ты ломала комедию, когда я возвращалась с луга, что возле мельницы Уэлле, и спрашивала, пришел ли Тошан. Зачем ты это делала?