— То есть присвоил незаконным путём, верно, Этель?

— Украл, — подтвердила она, переминаясь с ноги на ногу.

— Кто украл, брошь? — пытался протестовать Ходкисс.

— Ты украл брошь! — дружным хором вскричали преследователи.

Ходкисс почувствовал, что в животе у него стало противно. Он казался себе кроликом, которого вот-вот проглотит удав.

— Вы… — он судорожно сглотнул слюну, — вы что собираетесь сделать? Полицию позвать?

Высокий человек в старом военном френче презрительно сплюнул.

— А зачем нам полиция? — спросил он.

— Не нужна нам твоя полиция! — поддержала его Этель. — Отдай брошку и проваливай ко всем чертям! И чтоб духу твоего здесь больше не было!

Вот и все, что требовалось сделать. Человек, знающий Портобелло, с благодарностью принял бы эти условия.

Но Ходкисс решил ещё раз искусить судьбу. Больше того, он бросил вызов Портобелло.

Ходкисс решил попытать счастья. Он подпрыгнул, покрепче ухватился за трубу и полез наверх.

— Эй, приятель, не шути! — донёсся снизу хриплый голос Этель, а преследователи ринулись вперёд. — Вернись и отдай брошку, пока не поздно!

Ходкисс тем временем добрался до открытого окна и ввалился внутрь. Он оказался в сумрачном и грязном помещении, похожем на длинный чердак. С полусгнивших стропил клочьями свисала серая от пыли паутина. Через щели в крыше пробивались лучи солнечного света, в которых клубились облака пыли. Немного дальше были свалены огромные мешки, на одном из которых Ходкисс увидел крысу. Она смотрела на него понимающим взглядом.

Ходкисс захлопнул окно и запер его изнутри. Похоже, он выкрутился. Крыса насмешливо пискнула, спрыгнула с мешка и скрылась где-то в темноте. Казалось, она сообразила, что Ходкисс обречён.

Снизу донёсся шум. Ходкисс опустился на колени и приложил ухо к грязному полу. Преследователи ворвались в дом. Он осмотрелся вокруг и вдруг увидел крышку люка. Ухватившись за один из мешков, Ходкисс попытался подтащить его и взвалить сверху, но мешок лопнул.

Когда-то в нем, кажется, держали муку, но теперь она превратилась в серую массу, похожую на цемент. В углу чердака валялось деревянное корыто. Спотыкаясь и пригнув голову, чтобы не удариться о стропила, Ходкисс подбежал к нему. В корыте застыла какая-то зернистая смесь. Ухватив корыто, Ходкисс потащил его к люку. Отсыревшее гнилое дерево крошилось в руках.

Ему все-таки удалось кое-как затащить корыто на люк. Затем Ходкисс огляделся, подыскивая путь для отступления. В недрах чердака он разглядел деревянный жёлоб, по которому, возможно, когда-то спускали вниз мешки с мукой. Жёлоб ещё сохранился, хотя и был весь покрыт слизью. А что, если это и есть спасение? Ходкисс попробовал, уместится ли он в жёлобе, но мешала одежда.

Его карьера складывалась не всегда гладко, но ему так долго и неизменно везло лишь потому, что он всегда использовал даже самый призрачный шанс, шёл на любой риск, чтобы избежать неприятностей.

Для окончательного решения и на этот раз потребовались секунды. Ходкисс разделся, свернул одежду в тугой узел, перевязал его галстуком и попробовал ещё раз.

Без верхней одежды дело пошло легче. Ему удалось пролезть в жёлоб, ну а узел можно тащить за собой, чтобы потом в безопасном месте одеться.

Ходкисс спускался ногами вперёд.

Корыто закачалось, когда преследователи застучали снизу по крышке люка. Наконец удары посыпались градом, и тряска оказалась такой сильной, что корыто попросту развалилось. Хранившаяся в нем смесь рассыпалась. Крышка люка откинулась, и в проёме возникло разъярённое лицо Этель. Это было само воплощение мести.

С торжествующим воплем она бросилась к Ходкиссу, который ещё не успел весь скрыться в жёлобе.

Оценив опасность, он сжался в комок и скользнул вниз, в темноту. Скорость все увеличивалась, жёлоб расширялся, где-то впереди забрезжил свет. Он все быстрее приближался. Отверстие росло на глазах. Замаячили какие-то тени. Ходкисс уже различал отдельные краски. Голубой, белый, розовый, сверкая, сплелись в причудливый абстрактный узор. Вдруг в голове у Ходкисса мелькнула страшная догадка, и, возможно, в этот момент он начал понимать весь ужас своего положения.

Чудовище Портобелло не позволяло обвести себя вокруг пальца.

Наверно, когда-то она была самой обыкновенной деревенской улицей, получившей своё название от местного трактира, и стояли на ней частные дома. Шли годы, десятилетия, между отдельными домами появились переходы, чердаки и подвалы тоже сообщались между собой, и в конце концов образовалась сложная система надземных и подземных переходов, благодаря чему вдоль Портобелло-стрит дома стали представлять собой как бы единый организм.