— Дело в том, сэр, — начал Джерри, — что мистер Ходкисс имеет при себе одну вещь, принадлежащую мне… Он брал её на время, так сказать, в долг, но теперь она мне понадобилась, и я пришёл сюда, предполагая застать мистера Ходкисса в отёле.

— Ага, понимаю, — задумчиво произнёс инспектор, покачиваясь с пяток на носки, и вдруг спросил:

— Скажите, а речь случайно идёт не о драгоценности?

— В некотором роде да, сэр… — не совсем уверенно подтвердил Джерри.

— А этот… Арнольд Ходкисс… Вы давно с ним знакомы?

— Мы познакомились вчера вечером, сэр…

— Угу… — разочарованно протянул инспектор.

— А в чем дело? — осторожно полюбопытствовал Джерри.

— Видите ли, юноша, у нас есть основания считать, что мистер Арнольд Ходкисс — личность, хорошо известная полиции многих стран. Профессионал высокого класса. Интересуется только драгоценностями. Нам очень повезло, что мы напали на его след. Это подарок судьбы. В своих кругах его так и называют — Король камешков. Мы чисто случайно вышли на человека по имени Арнольд Ходкисс, и тут оказалось, что его отпечатки пальцев совершенно идентичны отпечаткам пальцев Короля, которые у нас давно имеются…

— Но где же он сейчас? — нетерпеливо переспросил его Джерри. Инспектор вздохнул.

— Ну что ж, так и быть, я удовлетворю ваше любопытство. Ходкисс — у Святого Георгия, — сообщил он.

— Где? — не понял Корнелл.

— В больнице, — уточнил Кроппер. — Насколько мне известно, на Портобелло-стрит его сбила лошадь. Извозчик скрылся, и нам пока не удалось его обнаружить.

— Что с ним? Скажите, что с ним? — воскликнула Мэвис, и слезы снова потоком хлынули из её глаз.

— Дела его обстоят весьма скверно, мисс, — неохотно признал инспектор. — Как говорят врачи, он в коматозном состоянии, и никто не может точно сказать, чем это кончится. Жаль, конечно… — Кроппер вздохнул. Ему очень не хотелось, чтобы в связи с этим делом газеты опять склоняли его имя.

— Скажите, сэр, у него был при себе небольшой свёрток? — с надеждой спросил Джерри.

— Как вам сказать, молодой человек… Когда карета «скорой помощи» прибыла на место происшествия, они обнаружили Ходкисса лишь в бельё, носках и ботинках. Остальная одежда — рубашка, пиджак, брюки — все куда-то исчезло. К счастью, он носил на руке браслет, как все американцы, и так нам стало известно его имя, — пояснил инспектор и добавил:

— Довольно легкомысленно для человека его профессии.

Джерри вконец расстроился. Плакали десять гиней прибавки к жалованью! Дело тухлое. Он хорошо, даже слишком хорошо знал Портобелло-стрит, поскольку сам поварился в этом котле. Беднягу Ходкисса наверняка раздели зеваки. Вот и гадай теперь, у кого могли оказаться материалы секретной операции… Что-либо пытаться разузнать там — пустая затея… Это же муравейник! Кого там только ни встретишь — от мелких воришек до сливок уголовного мира…

Искать пакет на Портобелло-стрит — все равно что иголку размером с атом искать в стоге сена величиной с Эмпайр стейт билдинг. Для большинства смертных, но не для Джерри Корнелла!

Он невольно поёжился. Пойти на это?.. Нет, ни за что! Даже и за лишних десять гиней в неделю!

Но что доложить шефу? Тут уж ничего не соврёшь, на ходу ничего не придумаешь. Не доложит он, сообщат из полиции, и Фрей все равно узнает. Хочется ему того или нет, а видно, придётся лезть в это пекло!

Через десять минут Джерри стоял в телефонной будке и прижимал к уху трубку, слушая шефа.

— Попытайся, Джерри, — вкрадчивым голосом говорил Фрей. — У тебя же там наверняка остались кое-какие связи, не отпирайся. Тебе там информацию раздобыть куда проще, чем кому-то другому. Достань эти чёртовы бумаги или в крайнем случае уничтожь их! Ну, желаю — успеха, старина!

Совершенно убитый последними событиями и приказом шефа, он повесил трубку. За всю его карьеру в «Национальном страховании» это было самое паскудное дело, какое ему подсунули. Ничего более отвратительного навесить на него шеф не мог.

В его службе бывали ситуации, когда он спрашивал себя: что может быть хуже смерти? Вот и накаркал. Но делать нечего. Выбора нет, только вперёд.

Вернувшись в вестибюль, он отозвал Ширли в сторону и так спокойно, как только мог, сказал ей:

— Ширли, обстоятельства изменились. Есть одно дело, которое я должен провернуть. К сожалению, подробностей не могу сообщить даже тебе. Сама понимаешь — долг и все такое прочее… Но уйти мне надо немедленно.

Ширли поняла, что перед ней стоит человек с ношей на плечах, которую он должен донести до цели. И все-таки она с тайной надеждой спросила, понимающе глядя на него:

— Можно, я пойду с тобой, Джерри?..

Он грустно посмотрел на неё и покачал головой:

— Нет, дорогая, я все должен сделать один. Оставайся здесь и присмотри за Мэвис. «Конфуций» может попытаться ещё раз… — Джерри помолчал и, неуверенно улыбнувшись, добавил:

— Может, мы снова встретимся, когда все это кончится…

Ширли положила свою маленькую ладошку на его большую руку и, глядя ему в глаза, ответила:

— Ступай, Джерри, я буду ждать тебя.

С отрешённым видом Корнелл вышел на улицу, прошёл до угла Оксфорд-стрит и, решительно подняв руку, остановил такси. Забравшись в машину, он бросил последний взгляд в сторону «Ройял-отеля» и облизнул пересохшие губы.