Уличные торговцы уже начали сворачивать свою торговлю, закрывались ларьки и лавки.

Джерри решил, что пора заняться делом, которое привело его сюда. Чем быстрее все это кончится, тем лучше. Самое скверное, что на сей раз встречи с дорогими родственничками не избежать никак. Придётся быть и радушным, и щедрым, иначе разузнать ничего не удастся.

— Джерри, старина! Привет! В этом возгласе было все — и лесть, и фальшивая радость.

Корнелл тяжело вздохнул — началось… Изобразив на лице подобие улыбки, он обернулся. Увидев, что кузен улыбается, Бенни Корнелл оторопел. Он был почти одного возраста с Джерри, но на целый фут ниже. А может, это только казалось, потому что он все время сутулился.

На нем был драный пиджак «битлз», потёртые белые джинсы и дешёвые сапоги на высоких каблуках. Грязные слипшиеся волосы свисали на восемь дюймов ниже воротника. Все пальцы были унизаны кольцами, которые Бенни купил, а скорее всего, наверняка спёр у Вулворта.

Бенни Корнелл носил скудную бородёнку и жидкие усики. Пара длинных волосин на подбородке и под носом — вот и все, что ему удалось отрастить. Большие карие глаза казались влажными и мутными. Обнаружить в них какое-то выражение было пустым занятием.

— Как твои дела? — спросил он.

— Как мои дела? — машинально переспросил Корнелл. — О, у меня все в порядке. А как ты, Венни?

Вопрос был чисто светским. Джерри хорошо знал ответ на него.

Бенни поморщился.

— Так себе, Джерри… Приятного мало… Сам знаешь, как это бывает…

Заметив на тротуаре окурок, он нагнулся, поднял его и сунул в карман, но проделал все это настолько механически, что вряд ли осознал то, что делает.

Джерри ничуть не удивился. Подбирать окурки, как, впрочем, и ковырять в носу, было едва ли не поголовной привычкой Бенсонов, Фитцджеральдов и всех его здешних родственников.

Бенни тяжело вздохнул.

— Сам-то я не могу пожаловаться. Разве что на здоровье, как обычно. Однако кое-как выкручиваюсь. На мне ещё и старики висят… Работать не могут, вот и приходится…

Бенни потрогал свой нос, потом словно удивился, обнаружив его на лице, и окинув кузена оценивающим взглядом, огляделся по сторонам.

Деловая жизнь Портобелло-стрит затихала, пустели лотки, прилавки. Бенни надеялся, что у кого-то из продавцов хоть что-нибудь заваляется, закатится в укромное местечко, и никто, кроме него, не заметит пропажу. Но нынче ему явно не везло.

— В наше время всем приходится непросто, Бенни, — философски заметил Джерри, сунул руку в карман и нашарил там две монеты. Для Бенни Корнелла этого было более чем достаточно.

— Да… — неопределённо протянул он.

— Я здесь, собственно, по делу, — заговорил Джерри. — Ты, наверно, не в курсе — я работаю на одну страховую контору…

— Неужели? — оживился Бенни.

— Сегодня тут у вас на Портобелло-стрит извозчик наехал на одного парня… — продолжал Джерри. — Ты об этом что-нибудь слышал? Кто его сбил?

Бенни отлично расслышал звон монет в кармане двоюродного брата и, не задумываясь, загнал бы ему информацию, если бы что-то знал. Но рискнуть стоит.

— Как тебе сказать… — нерешительно начал он. — Сам я ничего не знаю, но могу вывести тебя на одного типа, которому, как мне сдаётся, кое-что известно…

Сведения стоили полкроны, но Джерри протянул обе монеты.

— Ладно, так и быть. Слушай, Джерри. Старый Горшок раззвонился в баре, что они, дескать, ещё пожалеют…

Поблизости был только один бар, где Старый Горшок частенько просиживал за кружкой пива — «Портобелло Кастл» — и где его почти наверняка можно было застать и сейчас.

— Благодарю, Бенни! — Джерри приветливо махнул рукой, прощаясь с кузеном, и двинулся дальше.

На Портобелло-стрит было много баров, но «Кастл» был самым большим из них. Подойдя к нему, Джерри несколько помедлил, собираясь с духом, прежде чем войти.

Это было излюбленное местечко эмигрантов из Вест-Индии. Стаканов на всех не хватало, и зачастую бармен просто откупоривал бутылку и отдавал её посетителю. Как и в каждом подобном заведении, здесь тоже были свои завсегдатаи. Старый Горшок — один из них. Скорее всего, он ничего не видел и не знает, но проверить на всякий случай надо.

Музыкальный автомат играл «Голубой блюз». Ямайцы в пёстрых куртках, клетчатых рубашках и широких галстуках потягивали пиво, лениво болтая.

Было ещё довольно рано, однако Старый Горшок уже сидел в своём углу. Появляться раньше всех и уходить последним — в этом был весь Старый Горшок. Такое прозвище он получил потому, что по сей день питал пристрастие к одной и той же посудине, а вовсе не из-за того, что у него были не все дома.

Джерри уже направлялся к его столику, но тут услышал голос, который несомненно принадлежал кому-то из клана Корнеллов: