Вступив на потёртые каменные выступы, выщербленные от тысяч ног и копыт, Даймон вдруг увидел торчащие повсюду скелеты когда-то павших воинов и понял, что в этом войне победителей не было. Разве что в любой войне по итогу побеждал лишь Сатана, а наблюдал за каждым исходом его основной исполнитель — Люцифер.

Таков был ад, условия которого совсем не обязательно исполнять на Земле.

Глава 23

В круге шестом: королевская встреча

Чем ближе Даймон и Гог подходили к замку неприятеля по каменной дорожке, чем больше проявлялось деталей: мрачные башни из тёмного камня выглядели зловеще, торчащие под чёрное небо шпили словно пытались проткнуть адский потолок, чтобы сдуть его как воздушный шарик.

Но больше всего удивления вызвал — вход. Над типичными воротами для замка висела ни много, ни мало большая, густая борода с пышными усами! А чуть приподняв голову, можно было разглядеть нос-водосток и глаза-окна. Тогда как шапку этой конструкции представляла вроде бы башня на первый взгляд, а как присмотришься, так целый головной убор с развивающимся прапором на конце и острым шпилем-наконечником.

Тут-то демонёнок и понял, что это не элемент декора, а когда-то живое существо, ставшее частью загадочного замка!

— Это ещё что такое?! — воскликнул Даймон, разглядывая узоры на лбу некоего создания, что когда-то были камнями, а теперь походили на элемент декора.

— А, это… это королевский ифрит, — ответил вполне себе спокойно Гог, шагая нога в ногу с демонёнком. И даже ностальгически вдохнул, припоминая. — Когда-то ему не повезло оказаться на нашем уровне. Вроде как выбросило со своего. А может сбежал. Подробностей мы так и не узнали. Но что он начал творить здесь — мрак и ужас! Захотел подмять весь уровень под себя. Заявил, «я здесь — власть!». И ничего не хотел слушать.

— И вы… закатали его в замок? — попытался представить этот процесс Даймон.

Гог снял и протёр очки, поскрёб ногтем нос и ответил:

— Не так-то просто победить даже простого ифрита, а королевский вовсе не воспринимает любую магию и тем более — магию огня! Чего только не делали с ним здешние обитатели, как только не сражались по одиночке. И лишь когда объединили силы, чтобы победить более могучего врага, нам всё-таки удалось сразить его. Правда, он до сих пор немного… жив. Хоть и заточён в замке моего оппонента.

Даймон остановился, переводя дух и прикинул:

— То есть вы сражались плечом в плечо и… с ним? — тут он махнул в сторону замка, очевидно имея ввиду неприятеля Гога.

На этот раз оранжевое существо вздохнуло так прискорбно, как будто припёрли к стене и заставили оправдываться:

— Да, нам и с Магогом пришлось схлестнуться с ним. Работали сообща, — и он тут же начал махать руками, что для внушительного роста существа было в новинку. — Но уверяю это было необходимо! Его королевско-магическое величие было столь велико, что даже магма, булькая в реке Сефирота, завидовала его могуществу. На своём уровне он был повелителем огня и тьмы, и его имя шептали с трепетом.

— Его ненавидели и… восхищались? — снова прикинул демонёнок. — от этого и выгнали?

Гог оскалился:

— Как это часто бывает с великими существами, его гордость стала его слабостью. Королевский ифрит, обладая невероятной силой, решил, что может обмануть саму судьбу. Ты думаешь, как он подчинил нижний круг?

— Как? — переспросил демонёнок.

— Он задумал хитрый план: создать иллюзию, которая будет выполнять его прямые обязанности, пока он роется в магическом океане в поисках секрета бессмертия. Хитрый ход, как по мне. Никто и ничто не отвлекало его от Главного. Пока его копия делала всё остальное. Но видишь ли в чём дело? В его глазах это было лишь игрой, но в мире людей такие игры могут иметь серьёзные последствия.

— А при чём здесь мир людей?

— А где по-твоему ифриты и джины работают чаще всего?

Демонёнок задумался, затем кивнул. Все логично. Бесы, черти, демоны, джины, ифриты и даже церберы с некоторыми пауками и змеями — явно посланники ада на Земле. И никто в здравом уме не станет с ними иметь дел, кроме факиров и тех, кто мечтает стать супергероем от укуса паука.

— Я слышал, что однажды, в маленькой деревне, где люди жили в страхе перед тёмными силами, один смелый юноша по имени Аминь решил призвать Королевского ифрита. Юноша был тщеславен. Он сам мечтал о славе и бессмертии и желал, чтобы его имя осталось в веках. Аминь собрал все необходимые атрибуты: свечи, благовония и древние руны, а затем с замиранием сердца произнёс заклинание призыва.

В тот же миг из пламени и дыма перед ним возникла иллюзия самого Королевского Ифрита. Её глаза сверкали, как раскаленные угли, а голос звучал, как гром в пустыне. Всякий немедленно бы бросился на колени и начал умолять расторгнуть заклинание, но не Аминь.

«Ты призвал меня, смертный. Для чего?» — спросила копия и её улыбка была полна коварной хитрости.

Ведь даже иллюзия знала, что ифриты не исполняют желаний. И всякому столкнувшемуся с ними грозит лишь смерть. Но Аминь не слишком различал джинов и ифритов. И не ведая о коварстве, ответил: «Я хочу бессмертия. Хочу стать легендой!».