Маре же не хватало игры на гитаре. Тяжёлого рока. Но и против скрипки в рок-обработке она ничего не имела против. А вот арфа казалась однообразной и после десятка повторов наскучила и ей.

Последним сдался Даймон. Наблюдая за тем, как Пукс гоняет белок по корням Древа жизни и ловит каждую к его вящему удивлению, он понял, что в раю мечты становятся реальностью, а любовь будет длиться вечно. Но единственным его желанием было покинуть это место и вернуться домой. А вечную любовь этих свободных душ он охотно променял бы на ещё час другой разговоров с Ленкой. Да хоть в том же Лимбо.

Пётр явился так же неожиданно, как исчез. И тут же заявил:

— В раю царит единство, где каждый миг — это возможность для нового начала, для новых открытий и для бесконечного счастья. И нами принято решение, что счастливы могут быть даже Адовы. Раз прошли через ад.

— Но мы только часть Адовых, — возразил Даймон. — А как же наши родители?

Апостол тяжко выдохнул, а затем продолжил:

— Если вы когда-нибудь задумывались, что творится в раю, то знайте: это место, где царит свет, где сердца бьются в унисон, и где каждый может найти свой путь к вечной гармонии.

— Погодите, но я ведь совсем не об этом спросил, — возразил демонёнок.

— Свет и гармония, — повторил с улыбкой Пётр. — И сердца в унисон.

— Да погодите вы со своими сердцами! — вступила и Мара. — С родителями, спрашиваем, что делать?

Пётр перевёл взгляд с одного на другого и приуныл, честно признавшись:

— Этого я не знаю. Я и так пустил вас внутрь на свой страх и риск, просто потому что никто не возразил. А так к райским воротам я раз в неделю прихожу. Раньше было чаще, безвылазно там торчал. Потом поток праведников оскудел. Через день уже можно было приходить. Потом вовсе иссяк. Придёшь — никого. Я в этом месяце вообще отпуск хотел взял и не приходить. Но что-то дёрнуло проверить. Пришёл, а там вы стоите… удивительно!

Малой захрапел в тени древа. Под широкими ветками, полными амброзии. Рядом с ним, набегавшись, прилёг Пукс со ртом, полным беличьих хвостов. Самим здешним белкам они были уже ни к чему. Те отбрасывали их как ящерица хвост в период опасности. А затем у них мгновенно отрастали новые, как и положено в Раю. Рядом с младшим братом прилегла даже Мара, взяв травинку в рот и разглядывая проплывающие облака. Задумалась.

А Даймон вёл неспешную беседу с апостолом, пытаясь уловить суть окружающей обстановки. И понять, зачем она их окружила. Врата рая стояли закрытыми. И как выяснил демонёнок, за последнюю тысячу лет их открывали не часто. Точнее даже — редко. От того души в Раю можно было по пальцам пересчитать.

— И с кем нам Небо защищать? Кого призовём в час нужды? — даже немного расстроился Пётр, когда на пару с демонёнком отведали амброзии и уселись на корне древа.

— Да вы так не переживайте, в аду сейчас с персоналом тоже трудности, — тут же немного успокоил Даймон апостола. — Мы если честно, тот ад по большей части разрушили.

— Как это?

— Да так. Сначала в попытке забрать Малого. Затем сам Малой постарался, а потом уже вместе работали. Ну вот и получилось, что ада, как его знали раньше, уже нет. Да у них и без нас заговоров хватало. Сатану хотели сместить. А по итогу сами сместились. Ну… по большему счёту.

— Правда? — с надеждой в голосе переспросил повеселевший Пётр.

— Правда, — кивнул демонёнок. — Их как расчёска репейники расчесала. И не по одному разу.

— Так это же меняет дело! — тут же подскочил апостол. — Это нужно наверх доложить.

— Чего доложить? — уточнил Даймон.

— Не чего, а кому! — важно поправил Пётр и разгладив тунику, заявил. — Раз такое дело, то нам на второй небесный уровень надо.

— Второй? А Рай что, не единен?

— Конечно, нет! — снова воскликнул обрадованный новостями Пётр, с которыми в Раю было не густо. — В раю семь небес. И каждый уровень сложнее предыдущего. А это так, почти предбанник.

— О, а демонический предбанник выглядел совсем иначе.

— Но вы его тоже разрушили?

— Как бы это помягче сказать… с него начались трещины. А дальше уже чем глубже спускались, тем ответственное оказалось разрушение, — дополнил Даймон с ноткой гордости в голосе. — Нам ведь, Адовым, только дай возможности, а мы их так реализуем, что мало не покажется.

— Тогда точно доложить надо! — загорелись глаза Петра.

— А как нам попасть на второй уровень?

— С этим проблем нет, — ответил апостол и постучал по корню дерево. То тут же начало расти. А пока росло, он добавил. — Раньше лестница меж «этажами» работала. Но её отключили, когда разгулявшиеся ангелы слишком часто на Землю начали наведываться. На Олимпиады, там, посмотреть, или гамбургера в фастфуде перехватить. Здесь то еда сплошь нега, но порой так хочется перехватить полной противоположности. Вот их и тянет гадости пожрать. А потом вес лишний. Ну и в доспехи на смотре не влезают. Поэтому каждого небесного жителя на своём уровне заперли. И новостной ленты лишили, чтобы о лишнем не думал. В облака смотри лучше, чем на Землю подсматривай. Как по мне, так подход правильный.

— Но вы оставили запасной ход? — догадался демонёнок, разглядывая корень Древа, который достал уже до верхних облаков и уполз куда-то за очередной водопад.

— Именно, — кивнул апостол. — Запреты — это хорошо. Ангелам полезно иногда на диете посидеть и в облака повтыкать. Людям же вообще неестественно жить по законам божьим. И ни какие продажные индульгенции возомнивших о себе священнослужителей никогда не влияли на чистоту души. Просто наполняли церковную казну, которая как известно, для дел мирских, а не небесных. И нас вообще не касается. Мы из тех поборов и монетки никогда не видели и тем более — не просили. Понимаешь?