— Так они животным ещё и помогать должны! — воскликнул Оспа. — Чего сразу усыплять? Может и нашего мохнача подстригут заодно. Ну, чтобы раз и навсегда. Без продолжения.

— Тогда пойдём, — подумав, решил демонёнок. — А далеко идти?

— Сейчас понюхаю… налево… потом прямо… вот, где-то рядом… тут!

Ветеринарная клиника и впрямь обнаружилась за углом. Оспа не обманул. Чуйка лучше, чем у собаки.

Пожилой ветеринар подскочил на месте, едва увидал, как в кабинет вплывает нечто белое и бесформенное. С волосами до пола.

— Это что?! Гормоны волосяного роста?

— Пудель. Скандинавский. Утеплённый, — высунувшись из-за клубка волос, пояснил Даймон. — Вы можете его подстричь? А то мне кажется, что до зимы ещё далеко.

Он водрузил Пукса прямо на стол. Ветеринар приподнял очки, пригляделся внимательнее.

— Какой интересный случай, — произнес он. — Скандинавский, говорите? А как по мне, молодой человек, так это занимательный гипертрихоз. А там, под всем этим… действительно пудель? Может, это всё же венгерская овчарка? Эм… с мутацией.

— Нет-нет, там точно пудель, — ответил Даймон. — Пукса я ни с кем не мог спутать. Он просто мерзлявый очень. В детстве мёрзнуть устал, вот и утеплился, как повзрослел.

— Ну что ж, попробуем докопаться до пуделя, — доктор натянул перчатки и взялся за инструменты. С сомнением посмотрел на мальчика. — Деньги то у тебя есть на лечение? Как бы лазерную установку не пришлось заказывать.

— Полный карман, — ответил Даймон и даже показал пачку.

После чего демонёнок сам решил поинтересоваться:

— А у вас есть машинка для стрижки и адреса ближайших парикмахерских?

— В платных ветеринарных клиниках, молодой человек, всё есть, — ответил ветеринар и вздохнул. — А других, почитай, давно и не осталось.

— Как я удачно зашёл, — оскалился демонёнок.

На собственный телефон к концу дня точно хватит. С грушей, а может даже с мандарином на крышке.

Глава 30

Правильный улов

Михаэль влетел в квартиру Адовых, пританцовывая на месте. В руках его был полный садок рыбы, глаза горели азартом, а от рыбацкой одежды пахло костром и попкорном. На плечи кто-то даже пришил несколько крупных звёзд, а сам он теперь носил на голове бескозырку. Вместо мокрой майки рыбаку подарили сухую, просторную тельняшку, которая тянулась так, хоть медведем в ней ходи.

Вот такая компенсация за утерянный спиннинг! Удачная рыбалка, что ни говори.

Поэтому Михаэль и не говорил. У него не было даже свободных рук, чтобы дверь закрыть. Толкнул только задом, чуть прикрыв, а дальше не следил. Кто войдёт? Соседку уже отвадили заглядывать, коллекторов, юстицию и продавальщиков всякого забавного тоже.

Только переступив порог, оборотень почувствовал, как же устал за последние сутки. Приходилось плавать, бегать, подпрыгивать, петь и «на слабо» пить разбавленный жидкий мёд.

«Тоже мне, люди. Придумали себе, что не выхлебаю литр сразу, а мне только за радость», — подумал Михаэль.

Отдохнуть надо было. Среди ночи вставать, ближе к утру снова идти на рынок на смену. Нужно помогать Леониду, который и наверняка уже спит с мешком рыбы в обнимку.

«Котам только это и нужно!» — додумал глава семейства.

Ну да ничего, за пару часов отоспится.

Напевая себе под нос, Адов старший высыпал всех карасей из садка в ванную:

— Рыбачил с причала кот Леонид… а медведь ему в том помогал.

Живучая рыба радостно опустилась на дно, с подозрением поглядывая на пританцовывающего рыжего рыбака и требовательно открывая рот то ли в немом крике, то ли в мольбе о новой еде.

— Да сколько же вам попкорна то надо? — прикинул медведь, так как кричащей рыбы пока не встречал.

Михаэль сходил на кухню, взял буханку хлеба и покрошил ей всю прямо в ванну.

— Ешьте! Растите! Как проснусь, чтобы в ванную не помещались!

Как успел заметить хозяин, в квартире никого не оказалось. Ни звука. Наверняка, даже чердачный крепко спал. Только в камине едва тлели остывали угли. Значит, Адовы ушли не так давно.

Переодевшись из рыбацкого костюма в домашнее трико, Михаэль подкинул дров в камин, зевнул и улёгся прямо на полу. Благо жил в таких пещерах и берлогах, что любой пол теперь казался мягким и чистым.

Поглядывая на разгорающийся огонь, он потянулся и не заметил, как прикорнул в той же рыбацкой тельняшке. Уставшие человеческие мышцы вскоре начало сводить судорогой. Тогда оборотень сделал то, что часто делал при таких случаях — перекинулся в медведя.

В этом образе усталость мышц человека была ему нипочем, и он быстрее набирался сил.