— Думаешь, профессор был прав?– спросил второй санитар коллегу. И люди в масках переглянулись. — Вирусная природа?

— Очевидно, — вторил ему напарник. — Перед нами ещё один случай синдрома улицы Садовой. Вирус Пипеткина ширится. Думаю, что объявление карантина необходимо также, как организовать доставку хлеба населению. А то сами за кордон прорвутся.

— Свежего! — поправила бабка и добавила, прищурившись. — Какой ещё карантин? Вы чего несете? Там сам Врунов приехал! Интервью у меня брать сейчас будет. А вы тут развалились, дорогу перегородили. А ну, посторонись, голытьба!

Санитары снова переглянулись.

— Очевидно, мы имеем дело с инфекционным делирием, — сказал второй и участливо спросил у бабки. — Хотите быть нулевым пациентом?

— Это зачем ещё? — не поняла та. — Хотите сказать, я ноль без палочки?

— Во имя научных целей! — добавил первый в халате.

— Святые делирии, клумбы и катакомбы, да вас самих лечить надо! — возмутилась баба Нюра. — Шастают тут всякие делирии, инфекцию разносят.

Она снова оттолкнула плечом едва вставшего на ноги человека в повязке и поспешила вниз.

— Стойте! — крикнул ей вслед санитар. — Объявлен карантин. Вы заражены.

— Сам зараза! — выкрикнула в ответ старушка, не сбавляя шагу. — Я молоко не по госту давно пью. Я видела, как Спёрбанк работал в воскресенье. Меня никакая зараза не возьмёт!

Медицинская карточка бабы Нюры показывала, что у неё удивительный организм. Он мог впечатлять медицину и без всяких зараз. А если какая-то идея появлялась у неё в голове, то всем хроническим болезням старушки и вовсе приходилось отступать.

Вот и сейчас летела она по лестнице так, будто никогда ни хромотой не страдала, ни одышкой. Поохать и поохотится на медведей со шваброй она всегда успеет. А в телевизор не каждый день попадёшь.

Бабка выскочила из подъезда и замерла, боясь спугнуть шумным дыханием телевизионщиков. Прямо на скамейке, на которой обыкновенно находился её наблюдательный пост, стоял оператор. Перед ним в микрофон вещал сам Врунов.

Старушка схватилась за сердце, запоздало вспомнив об аритмии.

— А с вами, как всегда в это время, ещё и программа «скандальная жиза» и её бессменный ведущий — Побрей Врунов! Слышите? Побрей Врунов снова сегодня с вами, дорогие телезрители. Кто же кроме меня? Только я. Незаменимый, понимающий, всё время кивающий, я всегда несу вам истину.

Он всегда повторял своё имя дважды, чтоб точно запомнили. Хотя такого попробуй забудь. А паузу между предложениями занимал набором дополнительных слов, чтобы не дай бог, не перебили.

— Если вы только что переключились на меня или моргнули и успели соскучиться, то напоминаю — мы находимся на улице Садовой, — продолжил ведущий. — Пока я не заметил ничего странного. Хотя мне сказали, что здесь случилось массовое помешательство. Люди тут ку-ку. А некоторые даже ку-ка-ре-ку. И что может быть важнее, чем взять у них интервью? Клянусь шкуркой скорняка, тут даже карантин обещали дать. Так где же? Где эти местные безумцы и безумихи? О, как я взволнован! Не переключайтесь, не переключайтесь. Сейчас будет жарко. А теперь реклама на Первом Подпольном.

Баба Нюра, слышавшая весь монолог, почувствовала внутренний толчок. Он был такой силы, что она аж подпрыгнула на месте.

Вот он, шанс!

Твёрдым шагом бабка двинулась на Врунова, не отрывая от него убийственного взгляда.

— Я! — воскликнула бабка Нюрка. — Я без ума от вас!

— А вот и местная ку-ку жительница, — голос ведущего дрогнул. — И сейчас мы узнаем, что же произошло на улице Садовой. Эпидемия? Выброс вредных веществ? Аномальная зона? Нашествие инопланетян? Или может тут просто раздают кур перед выборами? Какова цена куры? Сколько стоит голос в наше время обычного ку-ку человека? Узнаем прямо сейчас!

— Нехорошая квартира у нас! — баба Нюра едва не вырвала у него микрофон. — Вы там всем-всем расскажите. Жильцы у нас странные поселились. Все, кто у них в квартире побывал, потом умом тронулись. Я и сама видела тронутых, а до некоторых даже дотрагивалась.

— Да что вы говорите? — наиграно схватил себя за щёку ведущий.

— Да то и говорю, что девочка там на кусочки рассыпалась! А потом бегала. Рассыпалась-бегала… Чуешь, паря? — она зыркнула на оператора, отчего тот побледнел. — Мертвецы там! Но живые! Ох и жуткие они все, что не говори. А мне вот порой и поговорить не с кем.

— Да что вы говорите? — посочувствовал ещё ровно секунду Побрей, а затем набрал в лёгкие воздуха, и повернулся к камере, чтобы разразиться сенсацией.

Но его опередили буквально на мгновение.

— Не приближайтесь к ней! — из подъезда выскочили доктора.

— Это инфекция. Бабка заразная! — кричали они на пару.

— Тьфу ты! — выругалась Нюрка. — Говорила я жильцам, что домофон надо новый поставить. А то шляются всякие, заразу разносят.

Врунов выпустил струю воздуха в микрофон и инстинктивно отшатнулся от бабы Нюры. Но та вновь приблизилась и потребовала: