Останавливало её одно — мышке пакеты точно не удержать. Да и Мару без бдительного присмотра средь бела дня лучше не оставлять. Ладно бы ночью, ещё куда ни шло, а днём она могла разогнать любое сборище людей на «раз-два-три-люди-умерли».

О, как не хватало такой дочери для вампирэссы в Средневековье, когда горели её подруги на площадях, приманенные людскими ярмарками. Чудные рыжие женщины, презираемые инквизиторами исключительно за эту расцветку, страдали почём зря. А теперь, напротив, рыжих делали их всех желающих. Можно даже мгновенно, если парик купить. Но в моде на этой неделе были парики для блондинок. Все как на подбор.

«Проклятые рыжефобы», — с тоской вспоминала вампирэсса: «Нормальные же вампирки были. Что людям, крови жалко, что ли?».

— Мам, там маленькие человечки на развес продаются, — Мара дёрнула Блоди за рукав и потянула в сторону. — Я хочу посмотреть поближе.

— К сожалению, в человеческих магазинах не продают людей.

— Даже по килограммам? — уточнила дочурка.

— Яволь, невольничьи рынки давно не актуальны, — ответила вампирэсса и приложила к себе маленькое чёрное платье, изрядно растянув красивую, но не по размеру ткань. — Подожди минутку, я хочу примерить ещё один наряд.

— Но я вижу их прямо сейчас! — настаивала дочка. — Их же заточили. И это была не я!

— Тогда позови. Если нужно, сами подойдут поближе. Так и посмотришь.

Блоди была слишком занята проверкой эластичности ткани. Стоило ей отвлечься, как платье сжалось бы до своего нормального размера. Пришлось ты снова растягивать.

— Эй, человеки, идите ко мне!.. Эй, я кому говорю?.. Ма, они почему-то не двигаются, — негодовала Мара. — Может, мёртвые? Можно я их немного подвигаю?

— Мара, мёртвые человечки точно не будут продаваться в человеческом магазине, — улыбнулась Блоди. — Здесь совершенно не распространена культура некромантии. Даже гомункулусов не достать. Я спрашивала в аптеке. Мне только дали успокоительного и слабительного. А что принимать сначала, так и не сказали. Людей подобные мелочи не интересуют. Человек современный делает свой выбор сам. Может и тебе поучиться делать что-то самой?

Мара кивнула. Такой подход ей нравился. Она ведь чётки видела, что совсем рядом в картонные коробки были упакованы миниатюрные тела.

Они выглядели совсем свежими и не походили ни на мертвецов, ни на мумии. Их кожа совсем не посинела, не ссохлась, обтягивая кости. Не проявлялись даже трупные пятна. Никакого признака разложения. Напротив, они были красочными и весёлыми как на вид.

— Замороженные, что ли? — тихо произнесла Мара. — Эй, вы меня слышите? Человеки! А ну подчиняться мне, кому говорю?!

Пока Блоди издевалась над очередным платьем, желая, чтобы оно потолстело, пока она худеет от переноса покупок, девочка незаметно прошмыгнула к витрине.

С открытым от удивления ртом маленькое проклятье рассматривала необычных человечков, прислушиваясь к сердцебиению безмолвных существ.

Может, они и отвечали. Но в магазине было слишком шумно, чтобы Мара могла что-нибудь услышать.

— Ты хочешь куклу, девочка? — ласково поинтересовалась продавщица из отдела игрушек.

Она сама походила на куклу, которой выдали к фирменной одежде магазина ещё и очки.

— Хочу. Но мне нужны живые. Мёртвых пусть Пукс грызёт. Почему они не двигаются? — строго спросила Мара.

— Есть такие, которые и двигаются, и разговаривают, — улыбнулась продавщица. — Показать?

Какие только запросы не задавали дети на её веку.

— А эти что, обленились? Уже не могут и ногой пошевелить? — девочка указала на резиновых пупсов. — Чего им жалко, что ли?

— Этим и не надо двигаться. Их самих надо двигать, — добавила продавщица, привыкшая к детской неожиданности.

Но Мара не понимала. Вздохнув, продавщица добавила вполголоса:

— Они как взрослые дети, что сами не могут поступить в институт, найти работу и жениться. Прямо как мой сын, который будет жить со мной, вероятно, до самой пенсии. Я пытаюсь его двигать, но сам она давно не хочет. Так же и с куклами.

— Понятно, — вздохнула девочка. — Дохлые, значит. Перебили всех украдкой и скрываете. Но это ведь даже лучше, правда?

— Почему?

— В них можно вселить духов, — заливисто рассмеялась Мара не своим голосом. — Много разных духов! Они-то как раз любят шевелиться, когда им дают такую возможность.

Продавщица удивленно хлопнула ресницами и открыла рот. Только больше не знала, что ответить. Этого в методичке не было. А на примере собственного отпрыска привести аналогию не получалось. Девочка сломала все шаблоны и инструкции работодателей.

Мара неожиданно встала на четвереньки и принялась прямо ногтем чертить что-то на кафельном полу. На плитке оставались чёрные следы, будто закопченные.

— Эй, зачем на грязном полу разлеглась? Вставай! — забеспокоилась продавщица, выискивая взглядом мать ребёнка.