С тоской заглянув в пустой холодильник, вампирэсса достала из сумочки конфету. Шоколадную, с ореховой крошкой и помадкой. Но не успела она развернуть обёртку и насладиться новым видом на потолке, войдя в зал, как Мара выскочила из-за её спины.

— Моё-ё-ё. Ы-ы-ы! — заявила дочурка и утащила лакомство.

«Дети они такие — чуть не доглядишь, и сожрут последнее, — подумала мать и тут же додумала: — Надо как-то сделать, чтобы это последнее было у других. Но как перенести её внимание с семьи на округу? Как показать ей достойный пример материнства, если сама жила среди кровососов, упырей и вурдалаков?»

За тяжёлыми мыслями Блоди вздохнула и достала ещё одну конфету. Тогда мыслительный процесс пошёл бодрей.

Нежить, кем малютка и являлась всю свою осознанную жизнь, была равнодушна к сладкому. Ей для поддержания жизни требовалось мясо. Для этого и жарили плоть на костре, чтобы привить ребёнку правильный вкус. Дочка росла, следовало уходить от сырого мяса к людскому «прикорму». Но Мара в силу юных лет для тела и вредности для характера пробовала на зуб всё, что только могло походить на еду… песок, башмаки, тараканы, пёсий хвост или палец брата — без разницы, всё привлекало маленькое проклятье.

Конфета Маре не понравилась. Но особенно ей не понравился фантик. Девочка скривилась и выплюнула гадость. На плевок кашлянул пудель, обрызгав своей кислотой.

Произошло невольное взаимодействие.

Совместный снаряд тут же обратился в огненный шар. Отскочив от стены как мячик, он полетел в Даймона, который карабкался на чердак, используя комод.

От соприкосновения с шаром на подростке загорелась майка. Даймона объяло огнём. Но вместо того, чтобы кричать от ужаса и боли, он заявил с крыши довольным голосом:

— Отлично! Тут как раз не хватало факела!

Только Оспа отпрянула от огня обратно в розетку, приговаривая:

— Чего сразу огонь? Некоторые тут и шерсть носят. Не все Адовы жаростойкие.

Блоди вернула комод на место в углу и встала рядом с дырой.

— Есть что стащить или в хозяйстве приспособить? — спросила мать, вновь проигнорировав хвостатого питомца в розетке.

— Пар, — ответил Даймон. — Он идёт по трубам. И кто-то воет и кричит снизу.

Блоди изогнула бровь:

— Сильно кричит?

Мальчик поправил очки и заявил:

— Мучительно.

— Насколько мучительно?

— На «восьмёрку» из «десяти».

— Тогда не будем мешать. Пусть соседи развлекаются, — добавила вампирэсса и заметила. — Надо же, какие образованные нам попались люди. Видимо, происходят из семей инквизиторов.

— А те разве сейчас не все в банковской сфере работают? — донеслось от Даймона.

— Выходит, бомонд есть и среди хрущёвок, — пробурчал Оспа. — Эх, что ни говори, а знают городские толк в пытках и самоограничениях.

Михаэль вошёл в комнату с креслом-качалкой наперевес и застыл напротив дыры. Отверстие в потолке показалось ему идеальным. Края рваные, расходящийся трещинами по потолку и далее по стене, навевали на воспоминания о родной пещере после землетрясения.

Блоди тоже смотрела на потолок. Пролом вёл на чердак, виднелась часть крыши и деревянные балки. С края свисала шикарная паутина. Ажурная и в то же время мягкая и пушистая.

— Из такой паутины получаются прекрасные занавески, — сказала Блоди.

— А если и крышу разобрать, можно сэкономить на кондиционере, — радостно предложил Михаэль и зачитал речитатив на радостях. — А давайте споём хором? Я начну! Кхе-кхе… Вою на луну-у-у, вою-вою. Вой со мной! Будь со мной! Пей со мной! Только почеши за ушком и под шёрсточкой. Ой!

— Давай без песен, рэпер шелудивый. Мы ещё не переехали! — грозно добавила Блоди, но едва муж сделал молящий взгляд, сдалась и почесала за ушком.

Перед рыжей магией она не могла устоять. Самый беспощадный враг всегда среди родных. Знают все слабые места.

Как обычно, никто не поддерживал вокального порыва Михаэля. Семье наскучили папины импровизации ещё в дороге. Как по мнению Даймона, так лучше было слушать кашель мотора, а как по мнению Оспы, так вырвать уши и отдать на донорство. Врагам семьи, конечно. Пусть пересадят и слушают его всецело.

— А ещё дождь будет лить прямо мне на голову, — добавил в восхищении Даймон сверху. — И сыпать снег. Сквозняки, опять же, болезни, плесень. Ещё можно поймать голубя и зажарить в паутине. Красота, как ни посмотри!