— Конечно, — повторила я.

— Если хочешь, я могу его подвезти, чтобы ты отдохнула, — предложил Мерри.

Глаза Итана стали большими от возбуждения.

— Значит, сегодня у меня пижамный день, — заявила я, хотя это было не так, поскольку вечером мне нужно было работать, но, по крайней мере, день я могла бы провести именно так.

Если только Мерри не вернется, и моя пижама останется в прошлом.

— Когда обо всем договоришься, приятель, я тебя подброшу, — сказал Мерри Итану, а потом посмотрел на меня. — А потом вернусь.

Мои колени ослабли по известной причине, и я бросила на него уже совсем другой взгляд, прежде чем отправиться чистить зубы.

И впервые в жизни, я оставила на своей кухне двух мужчин, которые значили для меня весь мир.

Двух.

То, о чем я никогда не осмеливалась мечтать.

И черт, от того, что сбылась мечта, мне стало тепло и уютно.

* * *

Я все еще была в пижаме. И стояла на коленях.

Мерри был в джинсах и рубашке, но сидел на краю моей кровати, а я стояла на коленях между его ног.

И я наконец-то обхватила ртом его член.

Мой ребенок был в кино. Мерри его подвез, а после вернулся ко мне.

Его член был большим, Иисус, вены выступали, цепляясь за мой язык, и мне хотелось провести кончиком по ним (что я и делала, неоднократно), и сама головка была толстой и широкой. Потрясающе.

Я не могла принять его всего — он заполнил меня с лихвой, — но это не значит, что я не пыталась.

Я пыталась.

И отдала этим попыткам все силы.

И продолжала стараться.

И если откровенно? Я не знала, кому что больше нравится: Мерри, когда ему сосут член, или мне, когда я отдаю ему всю себя, пытаясь взять его глубоко, слыша звуки, которые я заставляла его издавать, чувствуя, как его мощное тело напрягается вокруг меня.

Я почувствовала, как его рука на моей голове сдвинулась, и пальцы вцепились в мои волосы, когда он прорычал:

— Господи, Шери.

Я вобрала его настолько сильно, насколько это было возможно, и подняла глаза.

Его голодный взгляд был устремлен на меня, и как только он поймал мой взгляд, в его глазах разгорелось пламя.

— Трахни меня, — прорычал он.

Я выпустила его и приподнялась, застыв в готовности, прошептав:

— Хорошо.

Он тоже был готов. Я поняла это, когда он тут же переключился и, не сводя с меня глаз, полез рукой в джинсы, в то время как я стягивала с себя пижамные шорты и трусики.

Он все еще надевал презерватив, когда я поднялась, уперлась коленом в кровать и перекинула другую ногу через него.

Он был готов ко встрече со мной: одна рука направляла член, другая скользила вдоль моего бока к спине и ниже, пока не обхватила мою попку.

Я почувствовала его там, где мне было нужно, и опустилась вниз, полностью принимая его.

Я видела, как Мерри откинул голову назад, как напряглись мышцы на его шее, как обнажилось горло.

Сейчас. Все это принадлежало мне. Все для меня.

Я опустилась на него.

Я провела губами по его шее, чего желала так долго, оседлав член мужчины, которого хотела так сильно. И от того, что все это происходит в моем доме на моей кровати, я ощутила страх. И моя киска начала конвульсивно сжиматься.

Мерри тоже почувствовал это (очевидно) и поднял голову, отстраняя мой рот от своей шеи, а его свободная рука поднялась, чтобы схватить меня за волосы.

— Не кончай, — приказал он.

— Хорошо, — вздохнула я, продолжая двигаться, и делала это быстро, глубоко вбирая его в себя и прижимаясь к нему изо всех сил.

— Шери. — В его тоне явно читалось сексуальное напряжение и предупреждение. — Не кончай, блядь.

Боже, это подтолкнуло меня еще ближе к краю.

— Тебе, наверное, придется пережить, что я кончаю, малыш, — задыхалась я, приближаясь все ближе.

— Помедленнее, — прорычал он.

Это лишь заставило меня ускориться.

— Черт, — прорычал он, наблюдая, как я вбираю его в себя. Затем одна рука его соскользнула с волос на мою шею, а другая обхватила меня за талию.

После чего он прижал меня к себе и удержал при нисходящем движении, так что во мне оказался лишь кончик.

Пытка.

— Мерри, — прошептала я, в моем голосе звучала нужда.

— Будь хорошей девочкой, — приказал он.

Черт, серьезно.

— Мерри. — Это была мольба.