В том числе и тем, кто написал сообщение.

Особенно если речь шла о каких-то неприятностях, в которые вовлечен Райкер и которые происходили прямо на моей улице.

Я предполагала, что Мерри впадет в ярость. И если это чувство вырвется наружу, и он потеряет голову, будет плохо. Поэтому понимала, что Райкер не ошибся.

Я просто надеялась, что Райкер разберется, что бы он там ни задумал. И сделает это так, что Мерри никогда не узнает, что я даже догадывалась о происходящем.

И, что еще хуже, не поделилась с ним.

— Все хорошо, детка? — поинтересовался Мерри.

Я сосредоточилась на Мерри, а не на своих мыслях. Прожевав, я поняла, что он спрашивает о моем сэндвиче.

— Да, — ответила я, а после спросила сама: — Ты позволишь мне заплатить за обед?

— Женщины могут спорить со своими подружками, кто оплатит обед, — заявил он. — Если мужчина ведет свою женщину на обед, то он и платит.

Я была рада, что он, похоже, забыл о сообщениях.

Но мне все равно было не по себе.

Я подняла брови.

— Это правило крутых парней?

— Нет. Одна из заповедей, — тут же ответил Мерри.

— Вы подписываете их кровью? — спросила я.

— Ага, — ответил он. — Хотя не своей. Она принадлежала тому, чью задницу мы надрали, чтобы заслужить членство в братстве.

— Жаль, что я пропустила ритуал посвящения, — сказала я с улыбкой, прежде чем откусить еще кусочек.

— Это было отличное шоу, детка.

Я вновь начала жевать и делала это, продолжая улыбаться.

Мерри откусил еще кусочек и потерял еще четверть начинки.

Я сглотнула, чтобы не подавиться от смеха.

И внезапно мне пришла мысль: «Именно так ощущается счастье».

За исключением наших чудесных моментов с сыном, когда я думала, насколько мне повезло иметь такого замечательно ребенка, как Итан, я никогда такого не испытывала.

Я даже не подозревала, что сидя за столиком в закусочной напротив парня, пригласившего тебя туда, ты можешь быть настолько… чертовски… счастлива.

Но именно это я и ощущала, сидя с Мерри, обмениваясь колкостями и поедая фантастические сэндвичи.

Я ощущала только одно.

Чертово счастье.

* * *

— Черт.

Был вечер среды. Дэррил стоял со мной за барной стойкой. Он вытаскивал контейнеры, наполненные мусором, чтобы очистить их.

Когда с его стороны послышалось ругательство, я посмотрела на него — он сосредоточенно выполнял свою работу, но его голова была запрокинула, взгляд устремлен за барную стойку, на лице застыло недовольство.

Я посмотрела в ту же сторону и почувствовала, как мое тело напряглось.

Она специально выбрала такое время. Я была женщиной, поэтому знала, что именно так и было. В будний день, сразу после шести, бар был полон посетителей, которые хотели развеяться после рабочего дня, пропустив по стаканчику.

Она была здесь в такое время, потому что ей нужна была публика. Она хотела, чтобы люди узнали, что она сцепилась со мной. Возможно, она даже хотела спасти свою репутацию.

И если она считала, что Мерри проверяет ее, то ей хотелось, чтобы это дошло до него.

Что касается меня, то ее появление разозлило меня. Ее пристальный взгляд бесил меня, а выражение лица явно демонстрировало, к чему все идет. И мне абсолютно не нравилось, что она притащилась на мою работу.

Но еще мне было любопытно.

Кроме того в баре находился Таннер Лейн, который станет свидетелем происходящего. Таннер сидел в конце бара и, похоже, совещался со своим приятелем Девином.

Они оба бывали здесь с тех пор, как наши с Мерри отношения начались официально (и даже до этого). И я знала, что они оба в курсе происходящего, причем Таннер, пожалуй, лучше всех.

Но они не стали относиться ко мне иначе.

Я нравилась Таннеру. Мы были приятелями.

При этом я знала, что Таннер подталкивал Мерри к тому, чтобы вернуться к Мие. И он был слишком хорошим парнем, чтобы сказать мне в лицо, что, по его мнению, Мерри совершает ошибку со мной.

Теперь же, так это было или нет, если Миа что-то затеет, то чем бы то ни было, Таннер тоже мог высказаться.

— Шерил. — Я услышала окрик, перестала размышлять и сосредоточилась на Мие, которая устроилась за барной стойкой, где оставалось два свободных места.