— Типа того. Еще категория — это просто сторонние люди, — брюнетка пожала плечами. — Можешь считать, что и с тобой я практически сейчас впервые говорю на равных.

— Но равной ты меня не считаешь.

— С чего ты решила?

— Сила. В среде скитальцев — только сила имеет значение. А раз ты сильнее ты сама подсознательно ставишь себя выше. Это ощущается.

— Не замечала этого, — хмыкнула собеседница. — Профессиональная деформация. Раздражает?

— Немного.

— Как решим этот вопрос?

— Предлагаю надрать тебе задницу.

— Серьезно? — она приподняла свою изящную бровь и разные глаза смотрели на Зенти со скепсисом.

— А почему нет? Сидеть и жрать в столовой скучно. Выпивки тут нет, чтобы развеяться. Как насчет того, чтобы размяться? Если повезет, я даже выбью из твоей головы все эти тяжелые мысли.

— Ну да, почему бы и нет, — пожала Флорайн плечами. — Потом только не жалуйся.

— Посмотрим.

Они обе встали и отправились наружу…

— Алло, алло? Это «Дерьмовый Ресторан», каким будет ваш заказ?

= Как всегда веселишься, Якоб, — послышался насмешливый женский голос из трубки. — Не унывающий, что даже раздражает.

— Стараюсь как могу, — ответил он. — Рад тебя слышать. Не думал, что будешь свободна.

= Дел в Инквизиции всегда полно, но ты удачно попал на свободное время. Я уже успела узнать о твоей ситуации. Да, ты в полном дерьме. Нет, мы не будем вмешиваться. Звонишь, чтобы поплакаться?

— Если бы ты не была бесчувственной стервой, то может и попытался бы, Ванесса.

= Ха-ха-ха! То, что я отшила тебя когда-то не делает меня такой уж неприятной.

— Мне было больно, между прочим. В основном физически, из-за удара в пах.

= А нечего было в пьяном состоянии подкатывать ко мне, когда я и сама была не трезва.

— Так это был единственный случай, когда и я тебя не боялся и ты была доброй.

= Эх, ты как всегда… Могу согласиться, что ты единственный мужчина, что мог меня рассмешить, а это дорогого стоит, — голос в трубке стал немного теплее. — Но отказала я тебе потому что ты был пьян и не хотел никаких отношений. Лишь забыться от своего горя.

— Как есть, — вздохнул Якоб. — Как есть.

= Рада, что сына ты нашел. Правда рада. Жаль лишь, что ситуация оказывается настолько неприятной. Как уже сказала, не рассчитывай на наше вмешательство. Скорее, радуйся невмешательству, ибо с приближающимся Приливом сочувствующих Стальным Душам становится все больше.

— Знаю. Жизнь одного бесполезного бродяги никогда не сможет весить столько же как жизнь прославленного воина и полководца с собственной организацией, что будет очень нужна во время войны.

= Будешь сдаваться?

— Выбора нет. На кону жизнь моих детей. Я лишь постарался сделать все, чтобы охота за ними была бессмысленной.

= Уже разболтал про симбионта?

— Да. Всем, кого знал.

= Эх, не одобряю я такое, но понимаю, — она тяжело вздохнула. — Ты инжекторы еще не потерял?

— Нет, — он погладил рукой карман на поясе. — Они всегда со мной. Если демоны доберутся до меня раньше, то я не допущу попадание симбионта к ним.

= Напомню. Черный инжектор убьет тебя вместе с паразитом. Белый же просто убьет тебя и заставит тварь вылезти из тела.

— А не нашлось ли у вас какого-нибудь «розового», который бы убил паразита, но сохранил меня?

= Эта штука создавалась для того, чтобы лечить хозяина даже в самых экстремальных ситуациях. Составы, способные убить его или включить режим самосохранения должны быть невероятно сильны. Токсины в твоем кармане стоят как городской квартал, и даже пятому рангу будет нелегко их пережить, что уж говорить о третьем. Возможно, если заранее примешь антидот, протянешь подольше, но и только.

— Самый дорогой подарок в моей жизни — и тот средство для самоубийства. Дерьмово быть мной, не так ли?.. Спасибо за все, Ванесса. Просто спасибо.

= Прощай, Якоб. Очень бы хотела дать тебе еще один шанс, но, увы, это наш последний разговор.

— Жизнь странная штука. Может все еще повернется в неожиданную сторону…

Женщина повесила трубку, а он еще какое-то время слушал гудки.

Разговор вышел ровно таким каким он и предполагал.

Ничего нового, но в последний раз поговорить с ней ему хотелось. После потери жены и сына, а потом и второй женщины он долгое время был один. Лишь Ванесса Арквейл была ему просто другом, когда он пересекался с ней по работе и много общался. Не будь у него столько проблем, он, может быть, и попытался бы завязать с ней что-то серьезное.