— Ты сбежал, ничтожество! — практически прорычал Юлиан.

— Я отправился в путь, чтобы моя любовь не разрушила мой клан… — Дерек покачал головой. — Отправился в путь за древним наследием карни! И я нашёл древние руины под Праймом, которые все считали легендой. Те самые, которые могут помочь нам вновь занять достойное место в Последнем Мире! Я побывал в столице и заключил союз с их «свободными» кланами, дабы открыть древние тайны. А что сделал ты? Отправил за мной воинов в погоню, чтобы потешить своё эго!

Дерек отлично исполнил подготовленную мной речь. Кратко, но чётко показал свою позицию. Без негатива, но при этом указав на ценности, которые многие могут понять и разделить. Также не забыв подчеркнуть, что он не просто вернулся с пустыми руками, а со знаниями о местах из сказок. Конечно без конкретики, но подобного должно было хватить для сглаживания некоторых углов его биографии.

Несмотря на все поступки Дерека, раскаиваться ему было никак нельзя — это признание слабости и того, что отец прав. Нельзя и выступать против традиций — это противоречит общему духу «Последователей Илимия», а идти против общего настроения самоубийство.

Потому, Дереку придётся, возможно вопреки собственным убеждениям морали, придерживаться радикальной позиции сильного воина и поборника традиционных ценностей. Карни уважают силу, и даже готовы простить жестокость — нужно это использовать. Впрочем, сам «претендент» не сильно ушёл от образа, который мы ему создали, так как Дерек являлся сторонником многих древних «традиций» карни.

— Ты смеешь говорить о «наследии карни»? — лидер клана усмехнулся, а взгляд блеснул сталью. — Ты нарушил традиции! Посмотри кого ты выбрал себе спутники жизни? — жест рукой и Мари против её воли вырвало, буквально отшвырнуло от Дерека в пыль дороги. Затем рывком протащило к ступеням Зала Заседаний. — Посмотрите на эту рабыню! Посмотрите на этого человечишку…

То что Юлиан разыграет карту с рабством Мари, я даже не сомневался. Даже статус спутника Дерека в этом случае не действовал. Рабы — они не имеют никаких прав. На то, собственно, они и рабы.

С другой стороны в рамках разворачивающихся дебатов, подобное можно было расценивать, как маленькую победу — лидеру клана не удалось унизить сына в глазах клана и тем самым саботировать его вызов, сделав недействительным.

Цинично? Возможно. Но политика безжалостно. Поэтому, сейчас следовала оставаться максимально сосредоточенным, пусть я и понимал, что для Дерека это был крайне сложный момент психологически. Да и для Мари тоже. Но всё пока оставалось в рамках плана, потому пара знала, как следует действовать.

— Да, она человек, — Дерек сумел сдержаться и не броситься на помощь возлюбленной. Он не должен демонстрировать слабость. — Но насколько знаю, твой гарем любовниц состоит не только из представителей нашей расы, но и из людей тоже, а также альвов и других рас.

Юлиан брезгливо поморщился, никто не любит, когда на всеобщее обозрение вываливают его грязное бельё. Об этом могут шептаться, но не принято говорить открыто, даже если это всем известно.

— Да, она рабыня. — продолжил Дерек. — Так же как и карни были некогда под властью Отступников. Так же, как карни когда-то получили свободу, так и Мари получит свободу, когда ты падёшь! Я пришёл сюда за свободой, а не за властью!

— Ты пришёл за свободой для неё? — Юлиан всё же соизволил спуститься по лестнице и встал рядом с распростёртой в пыли Мари. — Я готов её освободить. Смерть освобождает всех. Но перед этим она будет страдать, чтобы ты видел и понял, что идти против клана нельзя, — он протянул руку к ближайшему охраннику и тот вложил в неё клинок.

Толпа затоптала, явно не одобряя столь прямолинейной угрозы.

Поддаться на шантаж Дерек никак не мог. Это было бы равносильно смерти. Но и допустить, чтобы Мари навредили нельзя. А Юлиан достаточно властен, решителен и силён, чтобы пойти на всё дабы унизить сына.

— Если кто-то посмеет тронуть Мари или кого-либо другого из моих друзей, то я уничтожу этот лагерь, — тихо, но весомо бросил Дерек, глядя на отца исподлобья.

В его словах содержалось столько неприкрытой ярости, что толпа отшатнулась от нас. Но не Юлиан.

— Ты блефуешь, мальчишка, — клинок крутанулся между пальцев главы клана. — У тебя не хватит сил. Да и ты не посмеешь…

— У меня одного, может и не хватит, — тут я подключился и в воздух взмыли шары опыта, закружившись у нас над головами. А Дерек продолжал: — И да, возможно мы не уничтожим всех, но пока ты и старейшины успеете нас убить, жертв будет столько, что клан никогда не оправится. А если сомневаешься, то вспомни всех кого я убил из тех, кого ты посылал за нами. Я лично разорвал Леона, когда он посмел коснуться Мари, — мой товарищ демонстрировал внешне абсолютное спокойствие, словно он уже умер и только рассказывает скольких уведёт на тот свет за собой.

В глазах Юлиана я прочёл сомнение. Всего на миг! Но если его разум уже осознал тот факт, что вред Мари — это риск для всего клана и Дерек достаточно безумен, чтобы пойти на всё, то вот гордость лидера и отца не позволяла ему отступить. Да и не мог он так просто отпустить Мари, после уже сказанного — это нанесёт урон его авторитету.

Но Дерек всё ещё не закончил свою речь:

— Мне не нужна ничья смерть, кроме моего отца, — ещё один взгляд на толпу. — Я пришёл взывая к древним законам, надеясь, что моя прошлая семья чтит своё наследие. Но если вы откажетесь от закона, от традиций, то они и меня не будут сдерживать. Смерть придёт в клан.