– Шкатулка Пандоры открыта, - тихо произнёс директор СИБ, – не успели мы удавить гадину, месяца не хватило. СИБ совместно с Тринадцатым департаментом разрабатывала операцию по уничтожению гадюшника, - пояснил он, - опоздали. Николай Иванович, у вас есть информация, что за гадость выпустили в мир?

– Кодовое наименование и краткая характеристика. Вирус называется «Big difference»…

«Большая разница, - перевёл Владимир».

– …он разработан на основе вируса, повлекшего за собой прошлую пандемию, и обладает чуть ли не абсолютной резистентностью к известным антибиотикам. Из источника, заслуживающего доверия, поступила информация, что вирус предполагалось распылить на территории России, но, как всегда, что-то пошло не так, - ядом, капнувшим с языка директора СВР можно было отравить пару городов-миллионников. – Одна из групп боевиков, перевозившая вирус, попала в аварию в Нью-Йорке. По нашим предварительным данным показатели смертности составят около семидесяти процентов от общего количества заражённых. Первые смертельные случаи зарегистрированы в штатах…

– Предсказанная пандемия начнётся на пять лет раньше указанного пророками срока и случится она не из-за естественной мутации вируса, - дождавшись паузы, произнёс Владимир.

– По сути нам объявили войну. Что ж, у нас есть, чем ответить. Все виновные должны понести наказание, - вперившись взглядом в княжну и Огнёва, сказал император, уперевшись в столешницу сжатыми от ярости кулаками. – Все!

Слушая императора, Владимир чувствовал, как с плеч сваливается мнимый и реальный груз ответственности и наваливается новый. Вскоре трагедия единичных смертей перерастёт в сухую статистику гибели сотен миллионов людей по всей планете. Безумцы, потерявшие берега от безнаказанности, толкают мир на край пропасти, пытаясь уничтожить «лишние рты» с помощью очередного заразного жупела с модусом генетической избирательности, которому плевать на цвет кожи, расу и вероисповедание. Смерть собирается всех косить под одну гребёнку и зря банкиры с прочими виновными надеются отсидеться на изолированных островах… Встретившись взглядом с Огнёвым, княжна незаметно кивнула, разом отправив на плаху тысячи людей…

– Я объявляю план «Барьер». План вступает в силу немедленно! – пронзив взглядом всех присутствующих вместе и каждого в отдельности, объявил император.

«Барьер» - упакованное в красивую обёртку чрезвычайное положение, переводил страну чуть ли не на военные рельсы со всеми вытекающими последствиями.

*****

Неслышно, аки тать, ступая по настоящим деревянным половицам громадного дома, рубленного из вековых сосен, Настя пробиралась в кабинет мужа. Впервые видя высоченный сруб, возвышающийся на каменной подклети, она подумала, что ненароком провалилась в прошлое, настолько терем, расположенный в лесной глухомани под сенью корабельных рощ и кряжистых дубов, отличался от всего современного зодчества. Прямо княжеский дворец на заре становления славянской государственности, а не прокопчённая курным дымом очага изба, только вместо подслеповатых окон-бойниц, затянутых бычьим пузырём или слюдяными пластинами, на мир смотрели широко раскрытые глаза современных окон в обрамлении узорчатых ставен. Принадлежность к двадцать первому веку выдавали спутниковая тарелка, примостившаяся на крыше хозяйственной постройки, антенна непонятного назначения и тихий гул генератора, доносившийся из дальнего сарая обширного подворья, чуть ли не целиком крытого тёсом.

«Боже, сколько же леса пошло под топор, чтобы построить всё это? – промелькнула в голове Анастасии одна первых мыслей, когда их внедорожник, сыто урча двигателем, миновал широкие ворота».

Вот только вместо былинных богатырей в островерхих шлемах на головах и щитами с мечами в руках, прибывшую машину встречали вооружённые до зубов стриженные накоротко парни в камуфляжах и разгрузках поверх самых современных бронежилетов скрытого ношения. В оружии Настя понимала намного больше простого обывателя и едва удержалась от присвиста – одинокий домик в лесу охранялся по высшему разряду.

Вернувшись из Москвы, Владимир, пообещав всё объяснить и рассказать позже, велел собираться. За детьми отправили микроавтобус с машиной сопровождения. Всю детскую неугомонную шайку-лейку, проживавшую при центре народной медицины, включая юных учеников и учеников самих учеников, также вывезли в таёжный терем-дворец.

– Володя, что происходит? – лично проконтролировав расселение ребятни и немногочисленных взрослых по комнатам-светлицам, спросила мужа Анастасия, поймав оного возле армейского внедорожника, въехавшего на территорию подворья.

– Настя, обещаю всё рассказать позже. Так надо, поверь, - стоя у открытой двери машины, он, сведя брови вместе, ненадолго задумался над ответом. – Считай, что ты уже подаёшь патроны.

Запрыгнув в салон, Владимир захлопнул за собой дверь. Рыкнув двигателем, внедорожник резво сорвался с места и вскоре скрылся за частоколом деревьев. Заметив Андрея Головина, толкущегося возле высокого крыльца второго дома, Анастасия подошла к нему.

– Началось, - главный компьютерщик и IT-специалист мужа одним емким словом подтвердил самые худшие предположения женщины.

Кивнув, Настя направилась к главным хоромам. Переживай не переживай, но здесь и сейчас она главная по тылу и значит не время распускать сопли.

Владимир появился дома поздним вечером первого декабря. Его машина, разогнав светом фар густую снежную завесу, будто уставший скакун, вкатилась во двор. К тому времени Настя уже пресытилась потоком информации, льющейся с экранов телевизоров и заполонивших сеть, благо «древний княжеский дворец» оказался не совсем оторванным от мира и деревянные стены рубленных домов оказались довольно густо напичканы электроникой и заполнены бытовыми приборами, да и отдельно стоящие «курятники задумчивости» оказались заменены комфортабельными уборными со всеми фаянсовыми удобствами.

– Дорогой? – для приличия пару раз стукнув кулачком по полотну двери, Настя аккуратно просочилась в кабинет мужа, в который тот прошёл сразу по приезду в имение.

– Я не хотел, чтобы ты и дети видели меня таким, - скрипуче прошелестело со стороны углового дивана, в котором разместился худой костистый мужчина, устало откинувший голову на высокую спинку дивана.

– Дурак! – выпалила Настя, едва ли не бегом прошагав к мягкому уголку, где она, присев рядом с Владимиром, молча сгребла его в костедробильные объятия.