– Вы его знаете? – накладывая на колено Вики лейкопластырь, спросил Владимир.

– Лично не знакома, но знаю. Высший свет та ещё клоака, не в обиду будет сказано, все друг друга в той или иной степени знают, а Барятинские на военных подрядах и заказах плотно сидят. Папа с их строительным концерном и швейной фабрикой работал до выхода в отставку, поэтому со старшим Барятинским мне приходилось встречаться. Милейшей души человек и честный. Папа ни разу не жаловался на работу его предприятий, что само по себе редкость. Только с внуком Борису Михайловичу не повезло, сын-то у него погиб семь лет назад, а над этим чадушкой тряслись всей семьёй. И дотряслись. Там невестка и бабушка хороводы водят вокруг своего ненаглядного. Как бы вам, Владимир, не пришлось пятый угол в Москве искать. Княгини за своего мальчика порвут кого угодно, связей у них достаточно.

– Отобьюсь с божьей помощью.

Закончив с ранами сестры, Владимир отдал аптечку хозяину.

– Спасибо!

– Обращайтесь, - улыбнулся мужчина.

– О! А можно обратиться к вам с просьбой?
– проявил Владимир такт слона в посудной лавке.

– Руки берегите – откусит, - рассмеялась Ксения Владимировна, разряжая обстановку.

– Слушаю вас, молодой человек.

– Вы можете отвезти этих милых барышень домой? – указал Владимир на мнущихся в сторонке Анастасию с Еленой.
– Если что, я готов оплатить вам бензин. Рыцарь я или погулять вышел?

– Не обеднею, - в глазах мужчины плавали смешинки. – Барышни, разрешите проводить вас до экипажа. Карета подана, юные леди.

Подскочив к Владимиру, Анастасия, покраснев ярче макового цвета, чмокнула его в щёку.

– Спасибо!

– Награда нашла своего героя, - съязвила Вика, провожая взглядом отъезжающую машину и на всякий случай запоминая номер.

Место поцелуя долго полыхало огнём. Неожиданно для него самого, девушка зацепила Владимира за живое, оставив светлый след в душе. Огнёв прекрасно понимал, что они не пара и родители юной нимфы ни за какие коврижки не согласятся на мезальянс с приблудой и примаком, будь он хоть трижды орденоносец, но мечтать ему никто не запретит.

– Мы записи принесли! – минут через пять вернулись обе Маши с Галиной.

– Теперь есть, чем отбиваться, - под вылезший на лицо плотоядный оскал, Огнёв убрал накопители во внутренний карман. – Если бабушка с мамушкой вякнут, пущу гулять похождения их мальчика по сети в приправе под нужным соусом. Замучаются отмываться.

– А вы опасный человек, Владимир, - покачала головой Ксения Владимировна.

«Вы не представляете, насколько, - подумал Владимир, собираясь претворить прозвучавшую этим вечером угрозу в жизнь. – Мне хватит нескольких волосков».

Нависнув грозной орлицей над девичьей стайкой, тьютор вызвала таксомотор, указав в заказе, что требуется минивэн на пять пассажирских мест.

– Виктория, прощайтесь с братом до завтра.

– До завтра? – удивилась сестра.

– Да, – подтвердила Ксения Владимировна. – Владимир, встречаемся завтра в четырнадцать ноль-ноль у фонтана в «Пассаже» и попрошу вас не опаздывать.

*****

Звоночек грядущих неприятностей прозвучал в зале торжественных церемоний, когда длинноногая помощница церемониймейстера, облачённая в строгий классический костюм с прямой юбкой на палец ниже колен, провела Владимира и Вику к их стульям, установленным даже не на «Камчатке», а где-то в районе «Аляски». Глянув на таблички с именами и фамилиями, которые помощница убрала с сидений стульев, обитых дорогим даже на вид жаккардом, Владимир задумчиво почесал подбородок. Впрочем, обивка без всяких «видов» была высочайшего качества. Иной в зале торжественных приёмов просто не держали, но ведь кому-то хватило ума нарушить писаные и неписаные правила размещения приглашённых.

Вика, смотревшая на окружающую её действительность восхищённым взором широко распахнутых глаз, в отличие от старшего брата, не заметила резиновую улыбку Кристины, оглянувшейся в сторону распорядителей Церемониальной части, рассаживающих гостей в центре и на первых рядах, где размещали кавалеров различных государственных наград и виновников сегодняшнего торжественного приёма. Девушка явно чувствовала себя не в своей тарелке и пунцовела ушами, бросая виноватые взгляды на обладателя двух высших орденов Империи. Награды были с мечами, значит заслужены молодым человеком не просиживанием штанов при штабе за многолетнюю беспорочную службу, да и нашивки за ранения говорили сами за себя. По-хорошему, орденоносца-пограничника, согласно его статусу и придворному этикету, следовало разместить в средних рядах, но никак не в конце зала, но кто она такая, чтобы спорить с начальством?

Сфера ведения Церемониальной части весьма обширна. Отдельное подразделение Министерства Двора занималось устройством придворных церемоний и торжеств, зачастую сопряжённых с государственными как сегодня, к примеру. В ведении Церемониальной части также находилась организация балов, спектаклей, обедов и прочих мероприятий с участием венценосных особ. Сегодня спектакля не намечалось, хотя фуршет и урезанный до максимума бал наличествовали. Живая музыка, столы с закусками и напитками, танцы без бальных карточек, неофициальная обстановка, ведь Её Величество желала быть ближе к народу.

В устройстве торжественного мероприятия принимало участие множество народа и Кристина была лишь винтиком живой машины на данном празднике жизни. Стажёрка, второй месяц работающая в Церемониальной части, много ли она могла?

– Ваши места, присаживайтесь, пожалуйста, - ещё раз натянуто улыбнулась Кристина под кривую ухмылку пограничника с неожиданно холодным и колючим взглядом, о который можно было пораниться до крови.

– Леди, прошу вас, - при обращении к сопровождавшей его юной девушке, взгляд молодого человека потеплел, вокруг глаз мелькнули и пропали лучики мимических морщинок, а уголки губ приподнялись вверх, обозначив намёк на сдержанную улыбку. – Присаживайся, сестрёнка.