— Это тот, кто спас тебя от смерти, сынок. Его зовут Шайтан Иван, помни об этом, Замар. Ещё запомни сын. «Лучше иметь благородного врага, чем подлого друга». Ты услышал меня, Замар?

— Да, отец.

Прошёл осенний набор кандидатов, на двадцать заявленных мест претендовали сорок три человека. Испытания прошли быстро, смотрины плавно перетекли в гулянье. По всему, наше мероприятие было только поводом для массового гулянья. Народ веселился до позднего вечера. Когда стемнело, разложили три больших костра и настал момент исполнения бойцами Пластунского хоровода. В танце участвовали лучшие танцоры сотни. Они построились треугольником. Впереди стоял Андрей, за ним Паша и Саня, в третьем ряду Эркен, Савва и Артём, далее четвертый и пятый. Такое построение было самым выгодным и зрелищным. Заиграл барабан, танец начался. Бойцы все в парадках, движения отточенные, строго синхронны. Наступил кульминационный момент, они подпрыгивают с криком УРррр…., и имитируют бросок кинжала.

Зрители взрываются криками, свистом, улюлюканьем, хлопаньем.

— Который раз гляжу и всё равно дрожь пробирает. Эх, так и хочется саму станцевать. — эмоционально высказался есаул.

— Так станцуй, за чем дело стало. — Подначил его отец Мефодий.- Я бы станцевал со всем своим желанием, да боюсь, паства не поймет.

Все засмеялись. Командный состав полка, оба сотника, подпоручик, прапорщик и подпрапорщик, артиллерист. Всё усиление пока стояло у Романовки. Вся эта гоп-компания приперлась без приглашения, как будто, это само собой разумеется. Пришлось ещё ужином угощать.

— Как же у вас славно всё устроено, Пётр Алексеевич! — восторгался Виктор, слегка опьяневший от вина.

Отец Мефодий, сидевши рядом со мной, склонился ко мне, сказал.

— Не поверил я, когда слух прошел, что сгинул ты вместе с отрядом. Не может такого быть, что бы пластуны просто так сдались.

— Ну, да, только с божьей помощью и молитвой отбились от супостата.

Батюшка нахмурился.

— Сейчас тресну по лбу крестом, сколько раз говорено, думай прежде чем сказать что-либо, еретик, хренов, прости меня господи, — перекрестился отец Мефодий.

— Простите батюшка, хотел сказать, на бога надейся, а сам не плошай. — съехал моментально я.

— Вот, можешь умные речи вести, а то язык, что помело, метет, как хочет, у головы не спрося дозволения.

Вышли на свежий воздух. На плацу разложены два костра вокруг которых начались показательные выступления в мужском одиночном танце. Тут уже танцевали в свободной манере. Паша был звездой. Его комбинации были сложными, но очень красивыми. Кто-то затянул казачью песню и все хором подхватили её. Отец Мефодий своим сильным и красивым голосом выделился в солисты. Последний куплет исполнял с особым воодушевлением. Кубанцы не выдержали и стали танцевать, ритмика подходила к их танцу. И в самом конце бойцы попросили меня исполнить песню про коня. Запели на три голоса в сопровождении Саниной гармоники. Как же глубоко проникает эта песня, затрагивает самые потаённые струны души, это не выразить словами. Её нельзя пересказать, её можно только петь.

— Пётр Алексеевич, вчера прибыл нарочный из Пятигорска, приказ начальника линии, вам и князю надлежит прибыть к нему, срочно.

На следующее утро мы с Андреем отбыли со всеми. Кто куда, а мы в Пятигорск. Выехали на малой карете, в сопровождение пятеро на лошадях. Дорогой размышлял. Награждать? Слишком рано. Наказывать, не за что. Хотя было бы желание, а причину найдут.

— Ты чего такой задумчивый, командир?

— Да вот, думаю, с чего нас так срочно вызывают.

— Приедем, узнаем.- беззаботно ответил Андрей.

— Логично, предлагаешь расслабиться и наслаждаться дорогой.

В этот момент нас так подбросило, что щёлкнул зубами.

— Захар, ты что, дрова везёшь? — возмущаюсь я.

А чего, я, ваш бродь, дорога такая.

Не люблю передвигаться верхом. После так пропитаешься конским потом, что в нос шибает, в этом времени все привычны к этому и ни у кого не вызывает сильных, неприятных ощущений. Я не могу привыкнуть, вот и езжу в карете. Верховую езду я освоил в достаточной мере. Джигитовать, как казаки не могу, но скакать и даже немного рубиться научился. В отличие от меня, Андрей часто пересаживается на своего жеребца, аристократ чертов. Порой, как начнет прикалываться надо мной, что я начинаю нервничать.

— Командир, как я тебя в высший свет выводить буду, засмеют.

— На фиг мне упал твой высший свет, живете как пауки в банке с дерьмом и думаете это предел мечтаний.

— Не романтик ты, Пётр Алексеевич, блистательный Петербург, красавицы высшего света, влиятельные вельможи и ты один из них.

— Андрей, ты же знаешь мой ответ, за чем спрашиваешь?

— Да так «приколоться», уж больно по нраву ен то дело.- он любит косить под местного.

Однажды, уже я, прикололся над ним.

— Бесполезно, Андрей, не получится из тебя казак. Сколько не старайся.

— Это почему, командир?

— Да морда у тебя княжеская.- рассмеялся я.

— Вот обижусь на тебя, командир, тогда и поймешь какого ты друга потерял. Кстати у тебя, господин сотник, морда похлеще мой княжеской.

До Пятигорска добрались к вечеру и все визиты отложили на завтра.

Первым делом доложились прямому начальству. Атаман встретил нас с радостью и удовольствием.

— Здравия желаем ваше превосходительство.